Что правда, то правда, звон стали доносился оттуда и сейчас. Вряд ли конечно найдутся желающие постучать клинками и ночью, но я всё же решил проверить и войдя в комнату прикрыл дверь. Прислушался. Нормально. Стены толстые, а две двери довольно качественно глушат звуки. Конечно когда будут шастать мимо входа я это буду слышать, но с другой стороны, ничего страшного.
— Устраивает, — вернувшись в коридор вынес я вердикт. — Когда сможете привести тут всё в порядок, Илья Христофорович?
— Часа через два всё вымоем, и мебель поставим. Эм-м…
— Так, нормально будет? — вложил я ему в руку ещё два целковых.
— Благодарствую сударь. Ты тогда вещички собери, а как готово будет, я за ними Василия пришлю.
— Вот и договорились.
Проводив взглядом уходящего придверника, я решил заглянуть в фехтовальный зал, в котором оказалось довольно многолюдно. Три пары активно звенели клинками оттачивая своё мастерство, ещё двое переводили дух на лавке сидя спиной к входу. Дерущиеся создавали достаточно шума, а потому лёгкий скрип и стук двери присутствующие не расслышали. Зато я услышал их разговор.
— И что этот новенький? Опять из деревенщины? — лениво поинтересовался один из них.
— Вроде из орловских дворян. Но наверняка голытьба, — пожал плечами второй.
— И чего было скрывать свой дар? Шёл бы сразу на царский кошт и счастливый билет в кармане, — хмыкнул первый.
— Может хотел устроиться по своему разумению. Боярышня Гагина говорила, что он достаточно силён и в одиночку приголубил семиранговую виверну.
— Думаешь правда?
— С сильными одарёнными никогда и ни в чём нельзя быть уверенным.
— Да ладно. Небось с каждым новым пересказом виверна всё больше, а новенький может заткнуть за пояс самого знаменитого витязя, — отмахнулся первый.
— Я бы не советовал тебе распространяться на эту тему. Ирине Ивановне не понравится то, что кто-то усомнился в правдивости её слов.
— И что? Она вызовет меня на поединок? — вновь хмыкнул первый.
— Даже не сомневайся. Гагины пограничный род, и решимости им не занимать. К слову, на её счету имеется уже не одна тварь, — достаточно уважительно сказал второй.
— Да я её разложу на раз-два.
— Вот только поединок с девицей не добавит тебе авторитета.
— Это да. И что только наши девицы нашли в этом новеньком? — покачал головой первый.
— Сильный дар, — указал на очевидное второй.
— Да у меня уже шестой ранг. Как-то сомнительно, что у него выше четвёртого.
— Вроде бы пятый. Но наши силы сравнивать нельзя. Я с твоим шестым поостерёгся бы выходить против семиранговой виверны, всё же с этого рубежа разница становится особенно очевидной. А вот он и со своим пятым вполне может биться с такой тварью. Как впрочем и с человеком. Поэтому наши девицы и стремятся заполучить столь перспективного жениха. Ну или их родители желают заполучить зятя.
— Да какая разница, чего они хотят. Всё равно жену ему выберет государь, — отмахнулся первый.
— Ну не скажи. Если у новичка возникнет симпатия, или подвернётся выгодный вариант, и его выбор устроит царя, то он не станет противиться. Государь же не может постоянно одаривать своих сторонников. Он уже одобрил помолвку Елагина с дочерью князя Аничкова, своего ближайшего сподвижника. А значит не исключено, что в этот раз не станет препятствовать и своим противникам.
— Согласен, государь мастер в деле поддержания баланса сил между княжескими родами. Кстати, а Гагина ведь дочь вассала князя Зарецкого?
— Ярого противника самодержавной власти, — кивнув, подтвердил второй.
— Сударь? — наконец заметил меня первый.
— Ртищев Никита Григорьевич, — обозначив поклон, представился я.
— Не кажется ли вам, что подслушивать неприлично? — поднявшись, обернулся он ко мне.
— Полагаю, что не менее неприлично, чем перемывать кости незнакомому вам дворянину, — ответил я, с самой любезной улыбкой, на какую только был способен.
Вообще-то, со стороны это смотрелось сущей издёвкой. Но так уж вышло, что меня спалили за непристойным занятием, и теперь нужно как-то не ударить в грязь лицом. Первый говорил достаточно громко, и его услышали все остальные. Звон клинков прекратился и присутствующие уставились на нас с нескрываемым любопытством.
— Сударь, я требую чтобы вы извинились за своё неподобающее поведение, — вскинул подбородок первый.
— Для начала, хотелось бы знать с кем имею честь? — положив руку на эфес шпаги, спросил я.
— Боярич Рогов Виталий Юрьевич, — обозначив поклон чётким кивком, представился он
— Касаемо произошедшего. Я не подкрадывался и стоял совершенно открыто, а вы говорили не заботясь о том, чтобы вас не услышали. Однако, если вы сочтёте себя оскорблённым, то можете прислать ко мне своих секундантов. Проживаю я в этом пансионе и найти меня не составит труда. Честь имею, — я обозначил чётким кивком поклон и направился на выход.
