— На Троекуровке я уже привлёк к себе внимание, да и лихой народец не так надёжен. Придётся искать исполнителя в другом месте.
— Поторопись.
— Слушаюсь.
Дальше они пошли молча. По выздоровлении Михаил покинул родительский дом, решив вернуться в пансион. И причина тут даже не столько в том, что студенты были обязаны проживать в них, причём без прислуги, а в куда большей свободе. Там нет нужды отчитываться перед родителями где он был, чем занимался и отчего так поздно вернулся. Потом будет служба, где он так же будет представлен самому себе и он ждал этого с нетерпением.
«Ловчая сеть» опутала Тимофея и он дёрнулся пытаясь освободиться, но та лишь оплела его ещё плотнее. В результате, он запнулся и кулём повалился на заснеженный тротуар.
Михаил отреагировал на это практически мгновенно, пустив свою «Сеть» в злоумышленника, вышедшего из тени подворотни. Атакующие руны быстрого доступа слетали с рук княжича одна за другой, но не достигали цели.
«Сеть» сдержала злоумышленника лишь на мгновение, после чего бессильно осыпалась. «Копьё» беспомощно опало льдисто-голубыми всполохами. «Шар» рванул настолько громко, что стёкла в окнах первого этажа со звоном осыпались, впуская в натопленные квартиры холод.
Но неизвестный словно и не замечал этого, метнув в Каменецкого «Путами», оплётшими ноги. Михаилу пришлось приложить все старания чтобы не упасть, когда те стянули лодыжки. Попытался их сбросить, но безуспешно, ранг нападавшего либо выше, либо равный. Теперь придётся ждать отката и пробовать снова, а пока княжич выдернул из ножен шпагу. В рукояти прячутся четыре карты «Стилет», крепкого седьмого ранга, немногим уступающие начальному восьмому. Так что, оружие это серьёзное.
Злоумышленник с закрытым маской лицом так же сжимал клинок, и легко пресёк попытку студента атаковать из неустойчивой стойки, с опутанными ногами. Мало того, ему удалось опрокинуть его на снег.
По телу нападающего пробежали огненные всполохи, не причинившие ему вреда. Похоже кто-то из редких прохожих не остался равнодушным и решил помочь молодому человеку атаковав «Огненным копьём». Следом прилетел «Огненный шар», и раздался оглушительный взрыв. Вреда он не причинил, зато приложил княжича по ушам неизвестному должно быть ничуть не легче, но он словно ничего не замечал.
Отбив очередной неловкий удар шпагой, убийца присел на колено и нанёс резкий удар кулаком по переносице. Тупой стук, и остекленевший взор студента уставился в московское сумеречное небо.
На улице уже слышны встревоженные крики, в убийцу прилетели очередные боевые плетения, на этот раз ледяные, но защита вновь выдержала натиск, и тот словно не замечая поднявшегося переполоха, как и летящих в него боевых рун, подошёл к бессильно трепыхающемуся слуге и очередным ударом по переносице вогнал кость в мозг.
Наконец раздался громкий хлопок открывшегося портала и душегуб ступил в него, так и не остановленный тремя одарёнными пытавшимися атаковать его на дистанции. Двое из них уже спешили, чтобы вступить в ближний бой, но не успели. Очередной хлопок, и портал исчез, а на заснеженном тротуаре осталось два трупа.
— Ваша светлость, беда! — вбежал в кабинет старого князя Каменецкого его верный дьяк.
— Ты толком говори, что стряслось, Еремей, — отложив перо и не думая подаваться настроению своего старого слуги, спокойно потребовал Андрей Иванович.
— По пути в пансион убили княжича Михаила и его слугу Тимофея.
— Ты уверен? — выпрямившись, словно проглотил лом, холодно спросил князь.
— Известие принёс лично генерал-полицмейстер, он ожидает в гостиной.
— Проводи его сюда.
— Слушаюсь.
Кто бы знал, чего стоило старику сохранять хладнокровие. Вернее держать удар, и не подавать виду. Потому что внутри него клокотала ни с чем несравнимая ярость. Михаил его любимый внук, который сильно напоминал его самого в юные годы. Умный, ловкий и изворотливый. Он уже сейчас принимал участие в интригах деда, и успешно набивал руку в песочнице университета. Именно на него старый князь завязал многоходовую интригу, которую княжич успешно вывел на завершающую стадию.
И вот теперь ему принесли весть о его гибели. Сердце словно тисками сжали, дыхание сбилось и из груди вырвался короткий болезненный стон. Кто!!! Кто посмел!!! Неужели Зарецкие? Этот Игорёшка, старый змей подколодный. Он может.
— Позвольте, ваша светлость? — вошёл в кабинет поджарый мужчина за пятьдесят, в полицейском мундире.
Старый князь окинул гостя холодным взглядом. Надо же, сам генерал-полицмейстер пожаловал. Нечем главе царского полицейского приказа заняться, так он дурные вести разносит. Ну и конечно же станет предупреждать относительно самосуда и развязывания межродовой войны. Знает с кем имеет дело, и чем это может аукнуться.
— С чем пожаловали, Викентий Петрович? — холодно спросил старый Каменецкий.
— Ваша светлость, час назад на улице…
— Мне уже сообщили о том, что мой внук убит, — перебил князь главного полицейского Русского царства. — Об этом мог сообщить и обычный городовой. Зачем же сюда пожаловали вы?
— Я хочу…
