— После, матушка. Всё после, — извлекая колоду с картами связи, остановил я её.
После неудавшегося покушения на меня, начальник охраны князя Зарецкого выдал мне свою карту с наказом вызывать его в любое время, буде возникнет такая потребность. Вот я и решил этим воспользоваться. Оно конечно по идее мне предъявить нечего, потому как я защищался. Но это ведь её доказать нужно. А вдруг я первым напал. Труп в наличии, порталы открывались, боевые руны летали. И моя персона во всём этом принимала активное участие, чему найдётся множество свидетелей.
Когда его величество давал разрешение Платону Игоревичу на брак его дочери со мной, наверняка имел ввиду то, что Ольга носит под сердцем кровь княжеского рода Каменецких. Вот только сомнительно, что об этом знает много народу. Скорее уж единицы. Зарецкий же находится в оппозиции царю, а значит сторонники государя вполне могут надавить на полицию, чтобы поприжать меня, и а там и расстроить брак.
М-да. Что-тоя себя накручиваю. Но помощь Ермолова в любом случае не помешает. Перебрав колоду я выбрал ту, на которой был изображён благообразный мужчина средних лет. Вот так взглянешь и не поверишь, что за столь приятной наружностью скрывается жёсткий и весьма умелый витязь девятого ранга. Но главное даже не в его боевых качествах, а в светлой голове на плечах. Даром что ли он является начальником охраны князя Зарецкого.
— Кто меня вызывает? — послышался вопрос в моей голове.
— Кирилл Аркадьевич, это Ртищев.
— Слушаю вас, Никита Григорьевич.
— Так уж вышло, что на меня опять напали.
— Где?
— Орёл, близ дома моей матушки. Получилось громко, и полагаю сюда вот-вот нагрянет полиция.
— Не позволяйте себя арестовать, но и не оказывайте сопротивление. Просто скажите, что не сдвинетесь с места, покуда не прибудет ваш поверенный. Он будет с минуты на минуту. Я немедленно свяжусь с княжеской резиденцией в Орле.
— Хорошо. Жду.
— Никита, что значит опять? И как понимать твои слова относительно оборотной стороны? — дождавшись когда я закончу разговор, поинтересовалась матушка.
— Не уверен, что сейчас подходящее время, — видя, что из-за угла появился полицейский патруль, произнёс я.
Стражей закона было трое. Младший десятник и двое городовых. Мужики неслабые, на поясных ремнях подсумки, в которых склянки с усиливающими зельями, под мундирами наверняка амулеты. Но на этом и всё. Уставные сабли, самые обычные, без карт, потому как активировать их у простеца не получится.
— Старший патруля младший десятник Рябушкин, — кинув два пальца к опушке мурмолки, представился полицейский.
— Орловский дворянин Ртищев. Этот господин, — кивнул я на труп, — вместе со сбежавшим напали на меня. Один умер, второй сбежал. Вот собственно говоря и всё.
Вообще-то не совсем или совсем не всё. Потому что на перекрёстке в сотне шагов от нас начали раздаваться хлопки порталов из которых один за другим стали появляться облачённые в доспехи воины. Вот теперь всё всерьёз, прибыла кавалерия.
— Участковый пристав Бутусов, — представился один из воинов.
Владения-то вроде как князя Зарецкого, но с полвека назад полицейские функции в городах отошли царскому Полицейскому приказу. Княжеской оставалась городская стража, в функции которой входила в основном охрана стен, зачистка от тварей предместий и оказание помощи полиции, если той не доставало своих сил.
— Нам необходимо будет записать ваши показания, — произнёс Бутусов, когда я представился и кратко обрисовал ситуацию.
— Начальник охраны его светлости князя Зарецкого настоятельно рекомендовал мне обождать прибытия поверенного.
— Понимаю. Но мы можем записать ваши показания на квартире у вашей матушки. Вы же подпишите их после того, как прибудет поверенный и ознакомится с содержимым. Надеюсь это не вызывает возражений.
— Полностью с вами согласен, сударь, — ответил я.
Ермолов управился быстро. Околоточный надзиратель, на которого сбагрили неблагодарную бумажную работу, не успел закончить записывать мои показания, как появился поверенный из орловского княжеского присутствия. Сам Ермолов явился уже к шапочному разбору, когда полицейский бряцая бронёй направился на выход.
— Вижу здесь всё в порядке? — спросил начальник охраны у поверенного.
— Да, Кирилл Аркадьевич. Никаких сомнений в правомочности действий Никиты Григорьевича нет. Я возьму расследование на контроль.
— Со мной прибыл дознатчик, введите его в курс дела, и окажите всю необходимую помощь.
— Непременно, — заверил поверенный и направился на выход.
— Никита Григорьевич, кому же вы так наступили на хвост-то? — глядя мне в глаза, вздохнул Ермолов.
— У меня тот же вопрос, — строгим тоном произнесла матушка.
— Ах, Мария Романовна, если бы я знал ответ, — развёл он руками.
Они уже были знакомы, и насколько мне известно между ними имела место весьма долгая беседа. Как полагаю, темой её стала так же моя персона. Но похоже, Кирилл Аркадьевич сумел повести разговор так, чтобы тема моих похождений осталась за скобками.
— Я уже думаю, что Никита правильно делал, когда скрывал силу своего дара, — с нажимом произнесла Матушка.
