…Два ездовых волка петляли по льду озера – петляли, оставляя кровавые следы широких лап… Один зверь небольшой, бурый, одноухий, и следом белая громадина, несущая огромного всадника.
– Тебе не уйти, Ольва! – рявкнул Азар. – Твоя волчица истощена, ты погибнешь! Сдавайся… я все равно нагоню тебя, нагоню в любом уголке Эалы, куда бы ты ни попробовала скрыться…
– Ни! За! Что!
– Сдавайся, ты погибнешь! На озере бьют ключи… – Азар бросил кричать и молча, неумолимо, неотрывно гнал белого волка, заставляя того совершать огромные прыжки. Лед местами и верно был выдут ветрами до прозрачной, черно-стеклянной глубины; там, под холодным черным стеклом, вспыхивали огоньки навроде болотных. Великая битва была тут в незапамятные времена, полегли эльфы, орки и маги – так много пролилось крови, что земля не выдержала и провалилась, образовав Обманное озеро…
– А-а-а!
Чего она кричит? Да, ее волк так устал, что скоро падет, но что за упрямство?..
Азар развернул зверя… и замер.
Остатки его отряда уже были смяты странной разношерстной ордой. Пираты-северяне, одичавшие мелкие гоблины, по уши замотанные от дневного света. Люди, давно не помнящие родных городов – нищие, грязные, страшно и многообразно вооруженные, они мчались, словно их гнала вперед темная и неумолимая сила.
Словно?..
– Скачем, – рявкнул Азар Ольве.
От лап бурой волчицы по грязи тянулся широкий кровавый след, она сильно припадала. Дурная девица обнажила короткий черный ятаган, в глазах ее плескалось безумие.
– Ты спятила! – заорал орк. – Садись верхом и уезжай, быстро, или брось суку и садись на кобеля…
В два прыжка орк оказался около Ольвы. На него гляде ли две пары глаз, охваченных одинаковым безумием, глаз, исполненных боли. Сжавшись на льду, женщина и волчица приготовились умереть… или дать бой… но не разлучиться ни в коем случае.
– Вот оно что… вот… – потрясенно прошептал Потрошитель Азар и стремглав развернулся к орде. – Вы единое… Как же так возможно… а ну уходите прочь, про-о-чь!
Ему на сильном, великолепном кобеле ускакать было проще простого – но тогда эти, которых было так много, сброд, эхо последней войны, настигли бы женщину и ее бурую волчицу – которая теперь стала ее частью.
Он не ускакал.
Для опытного воина, могучего скального орка полсотни замерзших, истощенных людей и гоблинов было почти пустяковым затруднением…
Почти.
