Витязь. Тенета тьмы полностью

Волк, оскалившись, заливал пасть кровью, Азар бился, стремясь не пропустить дальше себя ни единого бандита. «Всадники с равнин! – кричали нападавшие, – всадники назначили награду за женщину на волке-е-е…»

Как сделал бы эльф?

Тот, который…

Краем глаза орк видел, что Ольва с ее волчицей все дальше и дальше уходили по льду и наконец скрылись в кустах на том берегу, сойдя с неверного льда Обманного озера. Плечи его были иссечены, несколько стрел торчало из открытых частей тела, но скальный орк, предводитель многих сотен, верный полководец Таурона, не собирался сдаваться.

Потрошитель Азар…

Обманное озеро снова заливала алая кровь.

Перед орком остался единственный противник, вооруженный топором, – невысокий, коренастый. Дверг. Дверг, который изменил ремесленным заветам предков и примкнул к бандитам.

– Отойди прочь, орк, – негромко сказал он. – Ты ранен, хотя и перебил весь мой отряд. Я пройду вперед и поймаю эту безумную, за которую так хорошо обещают заплатить.

Азар глянул в сторону.

Его великолепный белый волк издыхал, протянув лапы, – чей-то топор подрубил ему шею, и с хрипом из алой раны выходила жизнь.

– Ты ранен, а я не вступал в бой, – равнодушно выговорил дверг. – Я полон сил. Мне нужна эта награда. Дай мне пройти.

– Ноги коротки, – буркнул Азар и шагнул вперед…

Дверг был славным бойцом. Но что-то дрогнуло в самом Обманном озере, с избытком наглотавшемся крови, и последнее, что запомнил орк, – он падал в черную холодную во-оду-у-у…

– Да, – сказала Ольва. – Да. Ты вспомнил. И это правда ты.

– Я, – растерянно мяукнул Котов. – Я-а-а…

– Я обязана тебе своей жизнью и жизнью Даниила Анариндила, – негромко проговорила Повелительница Леса.

Она спустилась с трона, медленно подошла к Азару и, промедлив лишь мгновение, обняла орка, прикоснувшись лбом, увенчанным сверкающей короной, к его груди.

– Я… тебя любил? – растерянно выговорил тот. – Я… тебя… любил?..

– Нет, – сказала Ольва, выпрямляясь и отстраняясь. – Не любил. Но очень хотел. Учился, как мог.

– Но мы…

– А об этом забудь, если вспомнил, и не вспоминай подробнее, – усмехнулась Ольва. – Где ты был? Век, отпущенный скальным оркам, прошел, а ты выглядишь даже моложе, чем тогда, на Обманном озере.

– Я был… в Москве… Тайтингиль объяснял, что я здесь погиб и очнулся там. В Москве, на помойке. Это… это такой город…

Владычица остановилась, словно пораженная громом, и недвижно вглядывалась в светлые Димины глаза.

– Где? – осторожно переспросила она. – Где?

– В Москве, – шепотом повторил Котяра. Ему вдруг стало ужасно смутно, горячая волна залила все тело и дошла до горла, стеснив дыхание. – В Отрадном…

Ольва подошла к нему снова и взяла его за руку.

– Это мой город. Я там родилась. Я оттуда родом, орк. Из Москвы. Я чужеземка здесь… чужеземка, природу которой никто не мог понять… и ставшая женой короля. Теперь все понятно… все понятно. Отдав за меня жизнь, ты получил право пройти в мой мир. И начать там жить… снова. Снова.

Глава 22

Авиаторы

Котяра взахлеб рассказывал Ольве последние новости московской жизни. Супруга блистательного Оллантайра слушала, всплескивала руками и обнимала себя ладонями за щеки.

– Дим, а кем ты работал? – Они сидели за столом и уписывали богатое угощение, принесенное изящными эльфийками. – Ну как так, а… Мне немного жаль того Азара. Он был… страшный был, честно. Был момент, когда я… да ладно. Страшный, короче, но – особенный. И ты, наверное, сейчас именно такой, каким он хотел стать. Совсем другие… глаза. Но тот… тот надлом, который он… тогда… – Она замолчала.