Витязь, прервавший очередную краткую попытку отдыха, уже выходил во двор. Лантир следовал за ним, ладонь его лежала на сверкающей рукояти меча. Запыхавшийся Котик вырос за их спиной сторожевой башней.
— Спаслись! Я так пер-реживал, пер-реживал! — ахнул он и попытался заключить обоих в могучие оркские объятия. Дверг ловко увернулся, а Ринрин, наоборот, хмыкнула и подалась вперед — орк обнял ее до костного хруста и хотел радушно обцеловать, но тиснулся клыком в щеку и загрустил.
Эльфийка утерлась рукавом:
— Что значит — спаслись, орк? Спасались — от нас… мы нагнали паука. Многое увидели, витязь. Выслушаешь нас?
— За столом. Умойтесь, перемените дорожную одежду — и в залу, — отозвался Тайтингиль.
Ринрин фыркнула и, взметнув каскадом своих косичек, умчалась к бане, которая уже топилась; дверг нагнулся к ведру, поданному служанкой, и щедро ополоснул холодным лицо и шею.
За снова собранным столом эльфийка начала рассказ:
— Мы пустились в погоню за уцелевшим пауком…
— За упущенным, — буркнул дверг, полосуя кинжальчиком ломоть тыквы, — из-за некоторых!
— Пауки очень быстры. Они не устают, однако нуждаются в пище. Пока мы преследовали того, с двергской бляхой, он несколько раз добывал себе мелкую дичь. Когда охотится, он двигается неуловимо глазу.
Гленнер, который был тут же, ловил каждое слово.
— Скорость… — кивнул Тайтингиль, — достойная черта их отца. Он очень быстр, воин со звезд.
— Далее мы следовали за ним по направлению к Серым Россыпям.
— Это в сторону земель Морума, — подал голос Лантир. — Возможно, эти твари исходят оттуда?
— Мы тоже предполагали это, — блеснул глазами Вайманн. — Но хитрая тварь вела себя там очень странно. Паук явно не желал идти ни в Пущу, ни в Морум, будто выбрав для себя какой-то третий путь.
— Оллантайр выставляет на охрану своих границ самых метких лучников. Наверняка паук уже был обстрелян там — и даже если путь через Пущу ближе, если кажется, что в лесах проще укрыться, он не вернется туда вновь. Это лишний раз подтверждает его разумность.
Тайтингиль привычно смотал рассыпавшиеся по плечам волосы, убирая тугую скрутку за спину.
— Мы двинулись за пауком в Серые Россыпи. Это места, где коннику не пройти ни в коем случае, светлейший, — продолжала Ринрин. — Теперь мы знаем, где они множатся. В небольших пещерах меж камней, которых там в изобилии. Мы заглянули в одну из таких пещер.
Тайтингиль подался вперед.
— Там была кладка, витязь, — выговорила эльфийка. — Паучья кладка, вроде той, которые заводятся у плохих хозяев в чулане. Какие-то из пауков уже вылупились и выросли большими — такими, которых мы убивали в лесу. Некоторые совсем малыши, но они дерутся между собой еще более остервенело, чем взрослые. И мне показалось, что именно те, которые уничтожают и поедают больше своих собратьев, начинают расти быстрее. Иные росли прямо на глазах. Мы видели, как лютый паучонок убил паука побольше, сожрал его — и сразу увеличился.
— Так и есть, — кивнул дверг. — Это так и есть, мамой клянусь…
— Сколько их всего? — осторожно подал голос Котяра. Аппетит у него резко пошел на убыль.
— Там, где мы их нашли, — пара сотен.
— Может быть больше. Должно быть больше, — медленно выговорил Тайтингиль. — Довольно, чтобы пожрать… все миры Эалы. Так посулила Цемра.
— Я по «Нэшнл Джиогрефик» смотрел, — выговорил Котик, откладывая смачную мясную ножку. — До сорока миллионов сперматозоидов в одной пор-рции… эякулята… А Цемр-ра… она же волшебная тварь, ну. Использовала Мастер-ра по полной…
Иррик Вайманн напрягся, вглядываясь в лицо орка. Непонятные слова звучали зловеще.
— Здесь никто не понимает по-оркски, Азар, — прошипел он. — Поэтому потрудись…
Котяра стрельнул на него неожиданно колкими, острыми глазами.
— Миллион — это тысяча тысяч, — педантично выговорил он явно заимствованным у Мастера Войны тягучим, как мушиная липучка, тоном. — Считай сам.
Дверг сощурился.
— Да, видимо, пауков много, очень, — продолжила Ринрин. — Наверняка есть и другие… они теряются в камнях, прячутся и снова выходят на свет. Надо что-то решать, Тайтингиль. Я думаю об огне и о большой битве.
— Каждый из подросших пауков в бою стоит человеческого или даже эльфийского воина. — Голос Тайтингиля был мрачным. — Что ж, плохие новости.
— Тут у тебя есть люди, пошлем кого-нибудь к двергам, к Оллантайру… атакуем, светлейший, сейчас хорошее время. Пока не выросли все — атакуем.
Темные глаза дверга блестели, руки нервно сминали салфетку. Витязь смотрел на него — и сквозь него. Иррик желал выполнить то, зачем его послали. Чем скорее, тем лучше.
Добыть утраченный амулет.
— В ночь никто никуда не пойдет, — ровно выговорил витязь. — Вы должны отдохнуть, и я сам все еще не ощущаю себя… целостным. Слишком много сил пошло на то, чтобы уничтожить их мать, — это для них минул год, а для меня всего несколько дней. Поэтому добрая еда… добрый сон. А завтра решим.
— Я знаю, что ты решишь, — негромко сказал Гленнер. — Передам в слободу, чтобы дали бойцов, но нынче у людей мало молодых мужчин, способных воевать. Люди разбаловались жить тут под твоей защитой и не рожают по десять детей, как раньше.
