«И все из-за Покровского, — обреченно подумала Наташа. — Что за существа женщины! Не пои их, не корми, дай только чем-нибудь пожертвовать ради мужчины!» Чувствуя, что у нее плохо гнутся колени, она двинулась через сквер. Несколько раз оглянулась и заметила подозрительного типа, идущего в том же направлении, только по соседней дорожке. Он был накачанным, бритым почти что наголо и с маленькими круглыми ушками, похожими на ручки кастрюльки. И имел неприятное лицо, которое ничего не Выражало. Эта невыразительность больше всего насторожила Наташу.
Она прибавила шагу и, выскочив на оживленную улицу, запетляла среди прохожих. Потом резко остановилась возле булочной и посмотрела назад.
Бритоголовый тоже остановился. Достал из кармана мелочь и, подбрасывая ее на ладони, принялся изучать прессу в газетном киоске.
"Неужели — он? — подумала Наташа. — Тот, кто залез в дом Покровского и пырнул меня ножом?
Если это так, то сейчас самое подходящее время, чтобы повторить попытку!" Она огляделась по сторонам, но вокруг все было самое банальное — улица, люди, машины. Где же оперативники? Почему ее бросили на произвол судьбы? Они должны были следить за ней от самого Березкина. Однако Стае ехал очень быстро, несколько раз проскочил на желтый и петлял по каким-то переулкам. Что, если он, сам того не ведая, просто оторвался от милиционеров?
Наташа бросилась вперед, мечтая, чтобы Сева Шевердинский по какой-то дикой случайности приехал в «Бригантину» раньше времени. Бритый спрятал мелочь в карман и последовал за ней быстрым шагом — почти побежал. Теперь он не отстанет! Что же делать?!
Впереди как раз нарисовался симпатичный павильончик, в котором выпекали ароматные пончики. Павильончик был похож на кукольный домик, а рядом с ним на тротуаре возле клумбы с незабудками установили металлическую рамку с натянутым на нее плакатом: «Пончики „Лето“ с начинкой из абрикосов, клубники, вишни и яблок!»
Наташа еще раз обернулась и увидела бритого, который был всего в метре от нее! Их глаза встретились, и ей показалось, что он усмехнулся. Она рванулась в сторону и попала под «колеса» какому-то подростку на роликовых коньках. Тот мчался на такой скорости, что ее отбросило в сторону и внесло прямо в пончиковый плакат. Бумага порвалась, и Наташа «рыбкой» проделась в рамку и завертелась на месте, пытаясь определить, где ее преследователь, чтобы он не подкрался и не убил ее под шумок. Люди вокруг засмеялись, а глупые маленькие дети стали показывать на нее пальцами.
Бритый остановился поодаль и тоже смотрел — только без улыбки. Наташа сообразила, что ей сейчас выгоднее привлекать к себе внимание. На глазах у изумленной публики ее вряд ли прирежут, как поросенка.
— Пончики «Лето»! — неуверенно крикнула она, придерживая рамку двумя руками. — Летние цены и начинки! Летнее предложение кардинально отличается от зимнего! Зимой — жирные кремы, летом — сладкие джемы!
Мимо шел упитанный мальчик, прижимая к себе два пакета с пончиками. Он смотрел на Натащу с сытым выражением на лице.
— Мальчик, — ласково попросила Наташа. — Уступи мне, пожалуйста, одну порцию своих чудных пончиков!
— Нет, — сказал тот и потряс щеками.
— Я заплачу тебе вдвое, — сквозь зубы пообещала Наташа.
— Пошла на фиг, — ответил хамский мальчик.
Наташа угрожающе надвинулась на него и прошипела:
— Втрое, гаденыш!
— Перетопчешься.
— Отдай пирожки, маленькая вредная сволочь!
— Не отдам! — крикнул тот, открыл пакет, достал оттуда один пончик и, засунув в рот, принялся громко чавкать.
— Что вы пристали к моему ребенку? — воскликнула, подбегая, пышная мамаша — тоже с пакетом пончиков под мышкой.
— Ваш ребенок прошел кастинг на жадность! — сообщила ел Наташа. — У него очень устойчивая психика и полное отсутствие сострадания к ближнему.
— Ой, Петя! — закричала восторженная девушка в газовом платье. — Здесь какое-то представление разыгрывается! Живая реклама!
— Пончики «Лето»! — крикнула Наташа, чтобы поддержать интерес публики. — Слаще, чем конфеты! — Подумала и добавила:
— Все — разного цвета.
Столпившиеся люди глазели на нее с любопытством.
— Э-э-э… — промямлила она, не зная, что бы еще такое отчибучить.
— Пончики «Лето» — привет с того света! — сказал какой-то парень, проходя мимо и кидая ей под ноги окурок.
Публика захохотала. Наташа увидела, что бритый остановился возле телефона-автомата, достал сигарету и неторопливо закурил. Из павильона тем временем появился старший продавец, привлеченный шумом и криками. Пончики «Лето» — предприятие новое, работало меньше месяца, поэтому продавец был весь белый и хрустящий, в шапочке с красивой эмблемой «Лето». И он очень волновался, потому что нес полную ответственность за то, что происходило в павильончике и около него.
Узрев Наташу, разгуливающую внутри рамки с рекламой, он от возмущения сначала потерял дар речи, а потом вдруг заорал на всю площадь:
— Это кто ж вас надоумил-то?! А ну-ка; вылезайте оттуда сейчас же!
— Не вылезу, — сказала Наташа, придерживая алюминиевые рамки двумя руками, словно юбки. — Я пончики рекламирую.
— Как — рекламируете?
