Захватил замок, обзавелся друзьями, познакомился с красивой девушкой — и решил, что можно передохнуть, расслабиться? Пожить обычной трудовой жизнью средневекового феодала? Охота, турниры, битвы, пиры, ужин при свечах? Ага, сейчас… Ничего, что человеческая личина на тебе временная и в любую секунду может исчезнуть — и вместо молодого дворянина все увидят трехметрового горного великана?.. Вот и нечего засиживаться. Собирай манатки, и в путь. Тем более что из личного имущества у тебя только косая сажень в плечах, дубина гигантопитека и шкура белого медведя… А замки еще найдутся. Чай, не третье тысячелетие на дворе, а самый канун Грюнвальдской битвы…
«Тиха украинская ночь, прозрачно небо, звезды блещут…»
Может, и тиха… Откуда мне знать, если здесь и страны такой нет, а до рождения автора стихов примерно четыре столетия с гаком. Неба, кстати, тоже почти не видать. Так что из всего перечисленного в наличии одни лишь звезды. Действительно яркие, но только изредка проблескивающие сквозь густую листву.
Трухлявый, поросший поганками пень разлетелся под ударом сапога, только ошметки во все стороны брызнули. Я проследил взглядом за самым большим куском, в два шага оказался рядом и с удовольствием зафутболил им вторично. К сожалению, гнилая древесина не оценила мастерского удара и вместо того, чтобы красиво залететь в просторный створ между парочкой дубов, издала чмокающий звук и большей частью размазалась по носку и подъему стопы. Как… В общем, понятно, как что.
Сплюнув от досады, выдрал клок широколистого папоротника, скомкал его и брезгливо отер сапог. Настроение, и без того паршивое, ухудшилось еще больше. Практически до абсолютного нуля по Кельвину.
— Морду бы набить кому-то, а некому… — пожаловался вслух, но никто меня не пожалел и даже не спросил о причинах.
Сгоняя злость, я саданул кулаком по ближайшему дереву. Но под руку подвернулся не безобидный бук или граб, а сосна, которая тут же, в отместку, не только измазала мне костяшки живицей, но еще и обдала целым градом шишек и дождем из сухих иголок.
— Да елки ж палки! — мотая головою, принялся вытряхивать из волос непрошеные украшения. Но колючая и хрупкая хвоя упрямо путалась в существенно отросшей за последнюю неделю шевелюре и ни в какую не желала покинуть новое пристанище. Чем только усугубила минорный настрой.
Не, ну что за непруха? Жил себе тихо, мирно. «От сессии до сессии…» Почти никого, кроме как на ринге, не трогал. Так нет же, получи, деревня, трактор, распишись за паровоз. А всего-то делов: захотелось с симпатичной девушкой Ирой пообщаться поближе. В неформальной, так сказать, обстановке. И с этой незамысловатой целью поперся вслед за нею на какой-то глупый пикник с маскарадом — «ролевка» называется — в результате чего оказался черт знает где… В некотором царстве и таком же государстве. В медвежьей шкуре и с дубиной питекантропа в руках.
Черт — он, может, и знает, но мне объяснить не удосужился…
Впрочем, ладно. Везде люди живут. Огляделся, присмотрелся, приспособился. Одним словом, обустроился. И не конюхом каким-нибудь или свинопасом. Собственным замком обзавелся… Не вполне собственным, если честно. В последний момент настоящий хозяин обнаружился. Но мне и прав освободителя-завоевателя для безбедной жизни за глаза хватило бы. А тоска заест из-за отсутствия Интернета и телевидения — можно поохотиться, разбойников погонять… Или с соседями за какую-то межу свару устроить. Благо время не мирное. Вот-вот война с крестоносцами грянет.
Даже девушка здесь обнаружилась, как две капли воды похожая на Ирину. На ту самую, которая рыжая и роковая…
И опять не срослось. Только теперь из-за Чички.
Нет, что ни говорите, но девушки — странный народ. Сама при каждом удобном случае давала понять, что я ей не безразличен. Более того — пару раз, улучив момент, целовалась так, что до сих пор губы болят…
Я непроизвольно прикоснулся ладонью и поморщился.
Нет, это уже не от поцелуев, а от пощечины. Девчонка с виду хрупкая, а вмазала так, что я чуть не поплыл. А за что? Я же все по высшему уровню организовал. Насколько это возможно в предложенных условиях.
Ложе медвежьей шкурой застелил. Да не местного, бурого разлива, а той, что с собою принес — белого, полярного. Круглей, между прочим, мне за нее баснословную сумму предлагал… Вина самого лучшего, которое только в замке отыскать удалось, в кувшин налил. Свечи зажег. Только лепестками роз не озаботился. Не нашел в округе. Шиповник один, да и тот уже отцвел.
В общем, подготовился к свиданию стильно и изысканно. Хоть оду слагай. Ну и пригласил девушку на рюмку чаю. О жизни будущего века пообщаться.
Главное ж, не отказалась, пришла. Зашла в комнату, оценила дизайн. Я, в дополнение к общему уюту и чтоб не потревожил никто, поперек двери элегантно уронил дубину и… заработал по морде.
Мог и второй раз схлопотать, но увернулся. Потом сдернул в сердцах с кровати медвежью шкуру, подхватил то, что под ноги попалось, то бишь дубину, и ушел. По-английски, без сцен.
Как выбрался из замка, куда брел — помню смутно. Обидно же… Е-мое… А главное, непонятно — за что? Ничего ведь не сделал…
Отпустило, когда вспомнил похожую сцену из «Кавказской пленницы». Остановился, огляделся и понял, что снова заблудился. К счастью, на этот раз только в пространстве. Но тем не менее даже примерно не представлял, куда идти дальше. Тем более ночью.
