— После, матушка. Всё после, — извлекая колоду с картами связи, остановил я её.
После неудавшегося покушения на меня начальник охраны князя Зарецкого выдал мне свою карту с наказом вызывать его в любое время, буде возникнет такая потребность. Вот я и решил этим воспользоваться. Оно конечно, по идее, мне предъявить нечего, потому как я защищался. Но это ведь ещё доказать нужно. А вдруг я первым напал. Труп в наличии, порталы открывались, боевые руны летали. И моя персона во всём этом принимала активное участие, чему найдётся множество свидетелей.
Когда его величество давал разрешение Платону Игоревичу на брак его дочери со мной, наверняка имел в виду то, что Ольга носит под сердцем кровь княжеского рода Каменецких. Вот только сомнительно, что об этом знает много народу. Скорее уж единицы. Зарецкий же находится в оппозиции царю, а значит, сторонники государя вполне могут надавить на полицию, чтобы поприжать меня, а там и брак расстроить.
М-да. Что-то я себя накручиваю. Но помощь Ермолова в любом случае не помешает. Перебрав колоду, я выбрал ту, на которой был изображён благообразный мужчина средних лет. Вот так взглянешь и не поверишь, что за столь приятной наружностью скрывается жёсткий и весьма умелый витязь девятого ранга. Но главное даже не в его боевых качествах, а в светлой голове на плечах. Даром, что ли, он является начальником охраны князя Зарецкого.
— Кто меня вызывает? — послышался вопрос в моей голове.
— Кирилл Аркадьевич, это Ртищев.
— Слушаю вас, Никита Григорьевич.
— Так уж вышло, что на меня опять напали.
— Где?
— Орёл, близ дома моей матушки. Получилось громко, и полагаю, сюда вот-вот нагрянет полиция.
— Не позволяйте себя арестовать, но и не оказывайте сопротивление. Просто скажите, что не сдвинетесь с места, покуда не прибудет ваш поверенный. Он будет с минуты на минуту. Я немедленно свяжусь с княжеской резиденцией в Орле.
— Хорошо. Жду.
— Никита, что значит опять? И как понимать твои слова относительно оборотной стороны? — дождавшись, когда я закончу разговор, поинтересовалась матушка.
— Не уверен, что сейчас подходящее время, — видя, что из-за угла появился полицейский патруль, произнёс я.
Стражей закона было трое. Младший десятник и двое городовых. Мужики неслабые, на поясных ремнях подсумки, в которых склянки с усиливающими зельями, под мундирами наверняка амулеты. Но на этом и всё. Уставные сабли самые обычные, без карт, потому как активировать их у простеца не получится.
— Старший патруля младший десятник Рябушкин, — кинув два пальца к опушке мурмолки, представился полицейский.
— Орловский дворянин Ртищев. На меня напали. Один умер, второй сбежал. Вот, собственно говоря, и всё.
Вообще-то, не совсем или совсем не всё. Потому что на перекрёстке в сотне шагов от нас начали раздаваться хлопки порталов, из которых один за другим стали появляться облачённые в доспехи воины. Вот теперь всё всерьёз. Прибыла кавалерия.
— Участковый пристав Бутусов, — представился один из воинов.
Владения-то вроде как князя Зарецкого, но с полвека назад полицейские функции в городах отошли царскому Полицейскому приказу. Княжеской оставалась городская стража, в функции которой входила охрана стен, зачистка от тварей предместий и оказание помощи полиции, если той недоставало своих сил.
— Нам необходимо будет записать ваши показания, — произнёс Бутусов, когда я представился и кратко обрисовал ситуацию.
— Начальник охраны его светлости князя Зарецкого настоятельно рекомендовал мне обождать прибытия поверенного.
— Понимаю. Но мы можем записать ваши показания на квартире у вашей матушки. Вы же подпишите их после того, как прибудет поверенный и ознакомится с содержанием. Надеюсь, это не вызывает возражений.
— Полностью с вами согласен, сударь, — ответил я.
Ермолов управился быстро. Околоточный надзиратель, на которого сбагрили неблагодарную бумажную работу, не успел закончить записывать мои показания, как появился поверенный из орловского княжеского присутствия. Сам Ермолов явился уже к шапочному разбору, когда полицейский, бряцая бронёй, направился на выход.
— Вижу, здесь всё в порядке? — спросил начальник охраны у поверенного.
— Да, Кирилл Аркадьевич. Никаких сомнений в правомочности действий Никиты Григорьевича нет. Я возьму расследование на контроль.
— Со мной прибыл дознатчик, введите его в курс дела и окажите всю необходимую помощь.
— Непременно, — заверил поверенный и направился на выход.
— Никита Григорьевич, кому же вы так наступили на хвост-то? — глядя мне в глаза, вздохнул Ермолов.
— У меня тот же вопрос, — строгим тоном произнесла матушка.
— Ах, Мария Романовна, если бы я знал ответ, — развёл он руками.
Они уже были знакомы, и насколько мне известно, между ними имела место весьма долгая беседа. Как полагаю, темой её стала также моя персона. Но похоже, Кирилл Аркадьевич сумел повести разговор так, чтобы не упоминать о моих похождениях.
— Я уже думаю, что Никита правильно делал, когда скрывал силу своего дара, — с нажимом произнесла матушка.
