— Готов сопровождать вас в любое время.
— Не хотелось бы отвлекать вас от дел. Для сопровождения хватит и выделенного вами оруженосца. Мне бы лошадей. Прокачусь, поспрашиваю Ерёму, а если он чего не сможет пояснить, тогда уж и вас побеспокою.
— Оседлать лошадей могу приказать хоть сейчас. Но на вашем месте я так не спешил бы, потому как поместье большое, а через час уж сумерки опустятся.
— Тогда завтра, скажем, на семь утра.
— Как прикажете. Никита Григорьевич, позвольте вопрос?
— Слушаю.
— Вы уж простите, но каковы у вас отношения с её светлостью? Не хотелось бы оказаться в неловкой ситуации, знаете ли.
— Заметно?
— Увы.
— Скажем так, между нами пробежала кошка. Как по мне, то мелочь, так что лично я никаких обид и даже намёков на неудовольствие в отношении Ольги Платоновны не имею. Чего не могу сказать о ней. Она-то как раз рассержена на меня преизрядно, — с сожалеющей улыбкой слегка развёл я руками.
— Мы с Екатериной Викторовной будем иметь это в виду. Но позвольте уточнить ещё и такую деталь. Едите-то вы за одним столом?
— Хм. А вот об этом-то я и не подумал. Полагаю, мне лучше не докучать Ольге Платоновне своим обществом. А потому прикажите-ка Ерёме всё же оседлать парочку лошадей. Кое-что мы успеем глянуть даже сегодня. И пусть он вооружится, посмотрю, что у него с доспехом и оружием, да как он владеет им. Не помешает знать возможности моего оруженосца.
— Всё сделаю, — понимающе кивнув, заверил Булыгин.
— Кстати, Карп Сергеевич, а какой ранг у Екатерины Викторовны?
— Восьмой, она водник и поляница на службе у князя.
— Вы вассалы? — вспомнив о том, что их сын является таковым, поинтересовался я.
— Нет. Только служим. Подобной чести удостоился лишь наш старший сын.
Мы прошли к дому, где он представил меня прислуге, после чего одна из горничных провела меня прямиком в мою комнату. Наверняка о наших непростых отношениях управляющего предупредили тесть с тёщей. Тот же, в свою очередь, решил на всякий случай уточнить у меня. Ничем иным я не могу объяснить подготовку сразу двух спален, причём в разных крыльях господского дома. Быть может, готова и общая на случай нашего примирения.
Вообще-то, чете Булыгиных сейчас непросто. Мало того, что сменился владелец и теперь будет проживать в усадьбе практически постоянно, а не приезжать раз в пару-тройку лет. Все эти годы они являлись безраздельными хозяевами поместья, пусть и проживали не в господском доме, а занимали один из флигелей. Теперь же придётся подстраиваться под посторонних людей. А мы с Ольгой именно что посторонние.
Возможно, у них хватает средств на то, чтобы выкупить себе имение у князя или в казне. Всё же служба близ границы с пятном не может пройти бесследно, и трофеи у них по любому случались. Тем паче, что Екатерина Викторовна поляница, а у них жалованье идёт по отдельной сетке, как возможна и доля с трофеев. А коль скоро они не являются вассалами, то удерживать их князь не может.
Впрочем, они наверняка связаны договорными обязательствами и просто так уйти со службы у них не получится. Скорее всего, род Зарецких вложился в развитие их дара, а в этой жизни за всё нужно платить. Опять же, сын заинтересовал Платона Игоревича, и он принял от него вассальную присягу. Так что даже если мы откажемся от услуг супружеской четы, князь наверняка определит их управлять другим поместьем.
На то, чтобы переодеться и облачиться в доспехи, мне требовалось всего-то минут десять. Но я не стал торопиться, предоставляя возможность Ерёме успеть собраться самому и оседлать лошадей. Но как выяснилось, он оказался ловким малым или подпряг конюхов, не суть важно.
Уже через пятнадцать минут в мою комнату поскрёбся лакей, сообщивший, что лошади и оруженосец ожидают у подъездной арки. По сути, это крытое заднее крыльцо дома с колоннадой, куда в непогоду подъезжают кареты, а гости сразу оказываются в вестибюле, за которым расположена бальная зала. Отсюда же разгорячённые гости могут выйти в сад.
Держащий лошадей под уздцы Ерёма обнаружился у начала садовой дорожки, отсыпанной красноватым песком с мелкой галькой. Облачён в неплохой кожаный доспех из вываренной кожи ящера. Дружинники князя однозначно снаряжены самым лучшим образом, но паренёк ведь относится всего лишь к ополчению. Учитывая же это, облачение вполне приличное. Иное дело, что мой оруженосец не может щеголять в коже. Но этим я займусь позже, когда выясню, нужен ли мне в принципе именно он. Пока его ушлость мне импонировала.
Из оружия к седлу приторочена сулица с достаточно длинным наконечником, ещё три метательные закреплены на внутренней стороне кавалерийского щита. Справа саадак с рекурсивным составным луком. Мощное оружие, и уж точно не уступит моему арбалету, но, в отличие от него, требует прямых рук.
