— Всё просто. Пусть я и взбрыкнула, от этого не перестаю быть дочерью князя Зарецкого, а ребёнок у меня под сердцем его внуком. Ударив по мне, Каменецкие ударят непосредственно по роду Зарецких. А такое спускать нельзя. Мы уже знаем, откуда прилетит, так что в доказательствах особой нужды не потребуется. Что же до вас, то вы зять. По сути, человек сторонний. Основную пользу уже принесли. Первенца с гарантированным сильным даром и способностью наш род уже получил.
— А как же второй и третий ребёнок? — с притворным ужасом произнёс я.
— Шансы уже значительно меньше, а потому этими потерями можно пренебречь в пользу мира между родами, — пожала она плечами.
— Звучит обидно.
— Таков прагматизм.
— Возьмите, — я выставил на столик склянку.
— Что это?
— Позволить себе зелье роста отличного качества я не могу. Но хорошего мне вполне по карману. Полагаю, что батюшка перестал выдавать вам их, чтобы вы не больно увлекались развитием дара.
— Он мотивировал это моим замужеством и тем, что нам пора самостоятельно решать свои проблемы, — взяв в руки склянку, произнесла она.
— Вот мы и будем их решать сами.
— Я и решаю. В прошлое посещение поместья полностью ознакомилась с финансами и приняла у Булыгина кассу. Дела в полном порядке, Орешково приносит стабильный доход в тридцать пять тысяч в год. Из них на содержание дома и расходы по хозяйству планирую порядка двадцати. Остаётся около пятнадцати, которые мы можем тратить по своему усмотрению. Так что я уже приобрела себе несколько склянок хорошего зелья, — тем не менее прибирая мою в один из подсумков на поясе, пояснила она.
— То есть в кассе сейчас тридцать пять тысяч?
— Меньше. Ведь идёт уже пятый месяц нового года, а расходы на содержание поместья никто не отменял.
— Но пятнадцать идут излишком сверх запланированных расходов, куда включены и наряды? И если так, мы ведь можем на них рассчитывать?
— Вполне.
— В таком случае потратьте их на оборудование артефакторной лаборатории. А на будущий год, полагаю, замахнёмся на полноценную мастерскую. Разумеется, если вас это заинтересует.
— Признаться, не думала заниматься изготовлением артефактов, только изучение старых образцов и создание новых. И, к слову, если мы потратимся на оборудование лаборатории, то на всё остальное нам средств не хватит. На вас висит кредит, мы должны посещать приёмы, именины и другие праздники. А это всё наряды и подарки.
— Намекаете на то, что мне не по карману содержать столь требовательную особу, как вы, Ольга Платоновна? И что, придётся обращаться за помощью к вашим родителям?
— А это не так? — смерила она меня взглядом.
Показалось или в нём не было прежней холодности, а в тоне хотя и присутствовало сомнение, но оно скорее подстёгивало, чем вызывало настоящее недоверие. Или я всё себе придумал и желаемое выдаю за должное?
— Не переживайте. Я ведь витязь, пусть и начинающий, но весьма перспективный, а в нашем распоряжении имеется застава на границе с пятном. Так что мне вполне по силам справиться с подобной задачей.
— Ну что же, поживём — увидим, — пожала она плечами и направилась на выход…
Похоже, наше представление удалось. По универу поползли разговоры, студенты шептались в каждому углу, стараясь оставаться для меня незамеченными. Но получалось у них не очень. Я для себя решил сегодня не напрягать слух и не обращать внимание на разговоры, но они буквально сами лезли мне в уши. Пришлось реально прилагать усилия, изображая из себя слепоглухонемого…
— Зачем?
Когда я вошёл в кабинет тестя, тот налил мне коньяку, чокнулся со мной и медленно выпил. Затем наполнил свой бокал по новой и, устроившись в кресле перед камином, где дрова были лишь сложены, но не горели, задал мне этот короткий вопрос.
— Это моя семья, и я никому не позволю использовать её в своих интригах. Доставив вам Тарасову, я полагал, что вы прекратите это всё. Но вы решили иначе. И поначалу я поддержал вашу игру, но понял, что это путь в никуда. Поэтому решил прекратить всё.
— Зачем? — не отрывая взгляда от взбалтываемого в бокале коньяка, вновь спросил князь.
— Я хочу, чтобы у нас с Ольгой была семья. Увы, но пока мы всего лишь муж и жена, ожидающие прибавления, и не более.
— Полагаешь, что у тебя что-то получится?
— Если буду следовать в кильватере у других, никогда. Поэтому я больше не позволю никому вовлекать нас в интриги.
— Не думаю, что ты преуспеешь.
— Во всяком случае, я попробую это сделать, — вынужден был я признать правоту тестя.
— Я буду рад, если у вас будет семья, Никита. Но, надеюсь, ты не настолько глуп, чтобы полагать, будто у вас получится жить в деревенской глуши наособицу. Если ты хотел этого, тогда я понимаю, отчего изначально скрывал свой дар. Преуспей ты в этом, и у тебя имелся бы шанс. Но с того момента, как оказался в стенах Московского университета, ты лишился выбора. Не Зарецкие, так другой род, но ты непременно оказался бы вовлечён во внутриполитические расклады. Если ты не занимаешься политикой, то однажды политика займётся тобой. Я постараюсь оградить вас, как накажу это и сыновьям. Но не думай, что тебе удастся вечно быть в стороне.
