— Не думаю, что это хорошая идея, Никита. Потом разговоров не оберёшься. Всем будет до жути интересно, вылечился ли ты сам или использовал руны. В пансионе был бы на виду, в доме тестя слуги и вассалы разнесли бы то, что ты честно проходишь лечение. А так… Ты бы хоть гостей позвал, — словно прочитал мои мысли друг.
— Дима, тебе не кажется, что ты печёшься о моей репутации больше меня самого?
— Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Слышал такое? Не о тебе пекусь, а о себе. Я-то в тебе ничуть не сомневаюсь, но найдутся умники, — он повёл плечами.
— Найдутся, научим уму-разуму.
— Ну-ну, учитель. Только учти, что отныне всяк, кого ты вызовешь на дуэль, будет требовать себе поблажку в виде употребления зелий усиления быстроты и ловкости. Прецедент ты сам же и создал.
— Не думаю, что найдётся много желающих после того, как я упокоил учителя фехтования под этими самыми усиливающими зельями. Всё, хватит бухтеть. Лучше дай попить, что-то в горле пересохло.
Вскоре пришёл целитель и начал вдумчивую обработку моих ран. При этом всё качал головой, кивал и бормотал что-то под нос про любителей шинковать соперников на дуэлях. Надо отдать Рыкову должное, хотя он и не оставил на мне отметин в форме буквы Z, порезал он меня изрядно. Часа два швы накладывали, и в общей сложности их число хорошенько перевалило за сотню.
Как только закончили, и Дмитрий выслушал вердикт целителя о моём общем состоянии, друг распрощался и покинул меня. Я хотел было уже применить на себя цепочки бранного лечения, благо действие блокирующего зелья закончилось. Однако на меня навалилась сонливость, опять же, обработанные раны были обезболены, а потому ничто не мешало мне отключиться. Ну вот лениво как-то сейчас напрягаться с этими рунами. Займусь после полудня…
М-да. Размечтался. Нет, с одной стороны, оно даже хорошо, ведь начни я использовать руны, и результат стал бы очевиден даже после первого курса. Бранное лечение отличается от лекарского тем, что не исцеляет раны, а в разы ускоряет процесс заживления. Если при обычном подходе швы снимают где-то на седьмые-десятые сутки, то при бранном можно уже и на вторые. Лекари же исцеляют буквально на глазах, в том числе и от смертельных ранений. При соответствующих умениях и вливании маны, разумеется.
К чему это я? Да к тому, что часа в два пополудни, когда я проснулся из-за урчащего от голода желудка, обнаружилось, что меня посетила моя жена. Вид у неё задумчивый и весьма решительный, и я теперь точно знаю, кто именно будет мне менять повязки завтра. Думаете, я расстроился по этому поводу? Да ничуть не бывало! Да, страдать не больно-то и хочется. Но если это поможет мне сблизиться с Ольгой, то оно того стоит. М-да. Батенька, а вы часом не мазохист?
Как там у классика? «Она его за муки полюбила, а он её — за состраданье к ним?» Может, всё же обломится мне кусочек счастья. Ну правда, ведь заслужил же.
— Как вы себя чувствуете, Никита Григорьевич? — увидев, что я проснулся, присела она на край постели.
— Признаться, хочется есть, — искренне ответил я.
— У вас имеется аппетит? Это хорошо. Я сейчас. — Ободряюще улыбнувшись, жена поднялась и плавной походкой направилась на выход.
Она уже на шестом месяце. Благодаря местным нарядам её живот получается маскировать, но походка однозначно изменилась. Похоже, настал момент нам удалиться в деревню. Вообще-то, кто бы был против, а я так только за. Достала меня эта столичная суета. Хотя, конечно же, придётся ещё доучиваться.
Змеёныш
— Вот и всё. Не слишком туго? Раны не болят? — спросила Ольга, закончив перевязку.
— Спасибо, всё хорошо, — ответил я.
При этом клял правила и условности, не позволяющие существенно облегчить моё положение. Руны сейчас были бы как нельзя кстати, но раненый на дуэли должен страдать.
— Вот и ладно, — удовлетворённо кивнула Ольга, поднимаясь с края постели.
Затем собрала бинты, баночку с мазью и пошла на выход из спальни. Как и ожидал, а вернее, надеялся — вчера она осталась ночевать в моей квартире. С одной стороны, я этому обрадовался, ну чисто мальчишка. С другой, до глубокой ночи не мог сомкнуть глаз, всё прислушивался к звукам в соседней комнате, где устроилась супруга. Ещё и мысли всякие красочные в голову лезли…
Вскоре после того, как Ольга вышла из спальни, с кухни послышался перестук посуды, а там и потянулись ароматы готовки. Вчера она малость погоняла Ерёму и Аксинью, личную служанку, наводя порядок. Потом сама в сопровождении оруженосца отправилась в лавку за продуктами. Так что кормила меня ужином собственного приготовления. Завтрак был немудрёным, а вот обедом решила озаботиться всерьёз.
