-Я думаю, награда будет тебе! Твоего Батыя хватит удар, когда он узнает, с кем сейчас общается его жена.
Кипчашка недоверчиво скривила пышные как бутоны тюльпанов губки.
-И кто так сильно может испугать самого джихангира?!
Мульти-клон погладил блестящий не тускнеющий от крови меч.
-А кого больше всех боится Батый, чей нож оставил кагану шрам немытой шее.
-Не правда Бату-хан моется, я приучила его к омовениям. Ты как я поняла и есть тот страшный белый мангус, снежный шайтан, поражающий монголов.
Леопардов не удивился, хотя девочка и молодец, не испугалась, того чтим именем, монголки пугают своих детей. Ну, разве девушка что понравилась мульти-клону может его бояться? Ведь он чудо обаяния.
-А как ты уйдешь, белый рыцарь, снежный барс? Ведь наш шатер обложила целая армия.
-Ты прикажи им удалиться.
Юлдуз грустно тряхнула черными кудряшками, звякнули жемчужные в крупных рубинах подвески.
-Не послушают они меня! Я даже не монголка!
-Тогда тем хуже для них! Я пройду по трупам!
Ханша вздрогнула, она казалась такой нежной и хрупкой.
-И ты не боишься тысяч стрел, копий и мечей! Вы на тебе и так нет живого места.
-Пустяки раны уже закрылись, ты их даже не сразу заметила. А страх, это чувство самых глупых и неполноценных людей. Мы те, кто не ведает страха.
-Я могу провести тебя как служанку. Если надеть парик, то ты такой милый и славный сойдешь за девочку!
Леопардов скрестил над головой два обнаженных легендарных меча. Его взгляд горел, дикий блеск глубоких глаз привел Юлдуз в ужас.
-Я не унижусь, что бы как гей или Керенский бежать в женском платье. Пурга еще сильна, а их слишком много, их стрелы будут сталкиваться, сбивая друг друга.
Ханша неожиданно для себя, подскочила и поцеловала юного витязя. Какой он холодный словно мраморная статуя. В ответ Леопардов заключил Юлдуз в объятия, его уста моментально нагрелись и сладострастно впились в бархатные губы. Никогда еще ханше не доводилось испытывать такого блаженства. Когда он оторвался, она была готова разреветься.
-Не уходи!
-Я иду, я пройду сквозь железо и кровь! Позабыв сколький, грязный и низменный страх!
Юлдуз ответила в такт.
- Да прибудет с тобой мир, свет, счастье, любовь! Да поможет тебе всемогущий Аллах!
Мульти-клон решительно шагнул к выходу.
Среди холодной ночи половецкий проводник Сентяк рассказывал о набегах кипчаков на уруские земли. Явно привирая, он расписывал несусветные подвиги, конный налет на Рязань, яростные стычки с русской ратью. - Я лично завалит такого огромного как медведь уруса. Копье у него толщиной с руку, а рука как круп у добротного коня. Затем пленил уруского князя, вот посмотрите этот кусок кожи, я вырезал с его спины. -Засунь его себе в... Монгол сотворил неприличный жест, джигиты лежащие вокруг костра рассмеялись, многие были пьяны или дремали. Мороз усиливался, колючая снежная пыль проникала сквозь щели, и засыпала лежащих нукеров. Из сотни здесь остались только коренные монголы и несколько наемных арабов. Сотник по уши закутался в медвежью шубу. Машинально потягивая перегонный обжигающий кумыс. Он немигающим взглядом смотрел на прыгающие по кривым веткам огоньки костра, кажется это белки и лисы носятся между стволами. Сырой воздух делал мороз еще более непереносимым. Издалека донесся дребезжащий вой волка, знакомый сигнал!
-Вон и тени появились! - прошептал громадный джигит: земляк и правая рука Тюляг-Биргена.
-Пускай десять воев залягут в засаду!- сотник поспешно дотянул крепкий кумыс, разминая плечи. Затем резко вскочил с ног готовый в любой момент, запрыгнуть на круп вороного коня. Их слишком мало для серьезной битвы. Ответный вой успокоил Тюляг-Биргена.
-Свои и с добычей!- сразу стало веселей на душе, скорей в монгольский стан.
С заснеженного бугра спускались усталые всадники. По-видимому, возвращались, получив не малую трепку. Пленный был намертво прикручен к седлу, за ним следила целая дюжина нукеров. Еще трое воинов лежали и бредили.
-Ноги, где мои ноги! Огонь адский, огонь прожигает меня, выпаривая внутренности! Воды остудить пламя! Где моя рука!
Раздавались их жалобные стоны. Сотник сжал кулаки и зарычал со злобой.
-Или добейте их! Или пускай замолкнут! Вот кипчаки слабаки не могут уметь достойно!
-Один из них чистокровный монгол.
Храбро вставил Демир.
-От кого поведешь от того и наберешься. А ну-ка развяжите пленника, а то его и не видно, одни голые пятки торчат.
Знакомая четверка братьев сняла добычу с седла и сорвала лишние веревки. Тюляг нахмурился. Пленный был мальчишкой со светлыми, как кудель волосами, в одних коротких порках, и лишь напряженные мускулы и жилы были не по годам выпуклы и рельефны, что говорило о не дюжей силе.
-Оголец! Щенок, которого едва оторвали от сучки. Кого вы притащили - вшивые обезьяны! Тоже мне пленный, молоко на губах не обсохло! Монгол нервно дернул саблей.
-Ну, врите дальше, на вас налетел разъезд урусов и покалечил троих.
-Нет десятерых, остальные семеро мертвы.
Прохрипел рослый кипчак.
Сотник подскочил, в глазах мелькнул ужас.
-Так они может, скачут сюда?!
Страх надменного монгола развеселил брата Бури.
