Лето прошло нормально. Виктор получал ежемесячно по 800 руб. и из них 500р. высылал Ленке. В сентябре получил очередной отпуск и поехал в Евпаторию. Ленка встретила хорошо с сыном Валерием. Никаких изменений в личных отношениях и в Ленке Виктор на заметил. Лёнька при этом приходил всего раза два, якобы в гости к тёте Нюре и дяде Ефиму. По окончании отпуска Виктор отбыл в Минск. Ленка с сыном проводили его.
Занятия продолжились. Прошли общее ознакомление со структурой внешней разведки, работой представительства посольства и атташе. Приступили к изучению спец.работы по индивидуальной службе разведчика и новейшей военной зарубежной и отечественной техники.
Несли посты в карауле. Наряды по праздничным дням попадались и по охране "Гос.границы СССР!» на старых постах. Они были расположена вокруг военного городка школы. В ней также была и автошкола по типу как в Моздоке.
7 ноября 1952 года ответили нарядом при школе. Уже наступила зима, холодно. В зимние месяцы Виктор научился ходить на лыжах. Каждые выходные дни брал у старшины лыжи к ходил после завтрака и до обеда "гонять" по окрестностям на лыжах. Сначала очень часто падал. Но когда еще снег свежий – ничего, падал на мягкий снежок.
Но если снег не шел несколько дней и сверху смерзался в корку – вот тут и начинались кровавые ссадины на рукаx. Pукавицы не брал, неудобно с ними было. Так проходило больше месяца. Ходил с ссадинами кровавыми на кистях рук. Все перетерпел и всё же к концу 1952 года основательно научился ходить на лыжах. Теперь если морозно – брал уже рукавицы.
Изменения по службе и в семейной жизни
Первый год учебы прошел в довольна спокойной обстановке. Виктор писал Ленке и сыну письма почти каждую неделю. Ленка отвечала хоть не на каждое письмо, но через раз-два все же получал от нее ответы. Почти в каждом письме писала, что очень скучает с Валеркой, очень ждет, когда Витька закончит учебу. 10 февраля Виктор поздравил сына с днем рождения. Регулярно высылал по почтовому переводу деньги.
Потом Ленка в своих ответах на письма стала настойчиво проситься переехать к Витьке. Но ведь в школу нельзя! А она пишет, что там, где Витька – должна быть и она.
В конце февраля, что-то после празднования 23 февраля – Дня СА и ВМФ, по Центральному радиовещанию и в центральных органах печати появилось тревожное сообщение об ухудшении здоровья Сталина. Все с тревогой вслушивались в каждую передачу с сообщениями.
И вот, 5 марта 1953 года появилось последнее сообщение о смерти Сталина. Занятия в школе приостановились, все были в трауре. Через несколько дней, после похорон Сталина, занятия возобновились. Но учебная программа была сокращена еще до минимума. Спец.работа сотрудников полпредства и атташе уже отменились. Стали проводится занятия по сугубо техническим дисциплинам. Пошли слухи, что курсантов выпустят офицерами досрочно, уже в этом 1953 году.
Вот об этом писать тоже нельзя было. Но в душе радостно, что вернусь в свою часть офицером. Ленка пишет, что очень соскучилась по нему с сыном. Хотя и реже стала отвечать на Витькины письма.
В июле 1953 года в Минске на водной станции проходила окружная военно-спортивная спартакиада (или олимпиада) БВО. После месячной тренировки Виктор выступил по своим видам плавания не особенно удачно – лишь 4-е место на 100-метровке и 2-е на 300-метровке, а на дистанции 1500 м. уже после 600 м. проплыва был снят с дистанции за, якобы, нарушения правил при заплыве на дорожках. А его коллеги и друзья говорили, что нарушений не было и плыл он красиво. Возмущался и тренер, но ничего не выяснил. Видимо за неправильную «красоту» – Виктор выработал свой стиль – плавания и был снят. Возможно?!
Поделился с Ленкой о выступлениях на спартакиаде. В ответе же она резко осудила Витьку за выступления. С возмущением пишет, что она вконец уже соскучилась за Витькой, обвинила его, что он занимается «бабами». И настойчиво стала проситься на переезд, мол соскучилась с сыном очень.
Собралась было уже переехать к Виктору на постоянное жительство. Это в школу-то?! Но Виктор по-прежнему не имел права писать домой о режимах учебы в школе и в каких условиях живут здесь офицеры и сверхсрочники со своими семьями. Правда, после изменения учебной программы изменился и режим внутреннего распорядка. Офицеры и сверхсрочники вновь стали проживать со своими семьями.
Не писать об этом все-равно было нельзя. Только отказывал ей на её просьбы, отвечая при этом, что ему очень трудно сейчас приходится все это перенести. Потерпи, мол, еще немного. Ответы на письма, хоть и редкие, но стали носить грубый характер, а затем и вовсе прекратились. В чем дело?
