– Вы постороннее колдовство сразу же начали блокировать? Как быстро вообще догадались, что выпили зелье?
– Сразу же, как только навья жидкость коснулась горла. Я очень чутко реагирую на сторонние чары и вовремя стараюсь принять меры.
Сайена кивнула своим мыслям. Значит, она догадалась верно.
– Приворот начинает действовать где-то через пятнадцать минут. Если за это время вы успели взять его под контроль… – она замолчала, давая возможность ему додумать самому.
Но ректор продолжал непонимающе на нее смотреть.
– И что? Я не разбираюсь в этих ваших зельеварских штучках.
– Вы правда не понимаете? Если магия нашла бы в сердце чувства…
– Это исключено, – оборвал на полуслове, – нужно было дождаться, пока зелье вытрусит из меня всю душу?
– А почему так принципиально? Были знакомы с этой девушкой много лет и уверены, что она точно не может понравиться?
– Леди Фрит, давайте вы не будете лезть не в свое дело? Симпатия и чувства не одно и то же. Я попросил вас найти противоядие. И всё.
– Что ж… – она встала, неожиданно почувствовав обиду, – тогда спешу обрадовать. Я нашла средство, которое поможет. Но для его приготовления мне нужна кровь Яры. А она пропала.
Он вздернул бровью, даже вида не подавая, что хоть немного обеспокоился. Похоже, и вовсе не принял новость всерьез.
– Ее не было на занятии?
– Ни сегодня, ни вчера. И в комнате она не ночевала.
Это подействовало чуть больше, ироничное выражение лица сменилось легким беспокойством. Нахмурившись, достал из ящика стола средних размеров белый шар, очень походивший на предсказательный. Но вместо тумана внутри плескалась какая-то жидкость. Накрыв его ладонью, Артан сосредоточенно устремлял взгляд в самый центр. Сайена заинтересованно подалась вперед, чтобы рассмотреть, происходят ли изменения. Но ничего не заметила.
– Странно… – протянул он, убирая руку.
– Что?
– Ее вообще нет на территории Витморта. Словно и не приезжала сюда.
– Она… мертва? – Сай похолодела.
– Нет. В этом случае я бы почувствовал освобождение от приворота. Да и тело все равно где-то находилось бы, – он резко встал, с грохотом отодвигая стул, – такой результат поисковик может выдать в двух случаях: либо человека нет в живых уже много лет, либо он находится в месте, куда магия проникнуть не может.
– Как это? Это же направленная энергия, она способна преодолеть огромные расстояния, независимо от встреченных на пути препятствий. Людей даже под завалами и каменными плитами находят.
– Во время войны со Срединным королевством создавались доспехи из особого антимагического металла… Он очень лёгкий и прочный, с абсолютной устойчивостью к любым чарам: от темной магии до стихийной. Если Ярина попала, например, в бункер, хотя бы с минимальным покрытием таким материалом, ее невозможно отыскать с помощью магии.
– Мы вообще не можем определить, хотя бы, где она была до того, как пропасть? – Сайена поднялась следом, наблюдая, как Эварт проходит к высокому деревянному шкафу, достает меховую мантию, одевается. – И как такое могло случиться? Я думала, она просто сбежала и заблудилась в лесу, но такое… Неужели похищение?
Мысли бежали галопом. Судя по поведению ректора, он не сильно удивлен. Словно ожидал чего-то подобного. Ни слова ей не говоря, стремительным шагом направился к выходу.
– Артан? Кто-то в этих землях опасен для нас?
Он замер. Обернулся. Сайена не ожидала увидеть такую явную тревогу в потемневших янтарных глазах. Кажется, она вычислила закономерность, по которой изменяется их цвет. Оттенок темного золота вещал о сильных чувствах, будь то ненависть, ярость, страх, любовь. Сейчас он либо очень боится за Яру, либо… Возможно сам еще этого не знает, но эта девушка небезразлична его сердцу. А постоянное сосредоточение на попытках избавиться от приворота, плюс вмешательство призрачного колдовства Элен, затмило все остальное.
– Я верну ее. Постарайтесь, чтобы зелье было готово к нашему возвращению. Мне хочется поскорее покончить со всем этим.
Сайена молча кивнула, еще некоторое время глядя на закрывшуюся после его ухода дверь. Она была уверена, ее троюродный брат, помешанный на контроле всего и вся, не заметил такого важного чувства, как зарождающаяся любовь. Своими руками создавал себе проблемы на протяжении стольких месяцев! И он обязательно поймет это, но как бы не было слишком поздно.
Послеобеденное солнце клонилось к закату. Сегодня оно было на редкость ярким, окрашивало серое небо в грязно-красные оттенки, разливало кровавое зарево по вершинам заснеженных елей. Предвещало беду.
Лим сжал оледеневшие перила балкона и прикрыл глаза. Глубже вдохнул морозный воздух.
Кажется, он совершил огромную ошибку. Стремясь отомстить за отца, ввязался в слишком опасную игру. Закрыл глаза на собственные моральные принципы и был готов пожертвовать чужими детьми. Кто знает, как далеко бы он зашел?
Но появилась она. Словно ангел – хранитель, в самый решающий, поворотный момент жизни. Чудесный мираж из прошлого, способный предотвратить необратимое.
