Вице-адмирал В.А. Корнилов, имя которого широко известно в нашей стране, принадлежал к числу видных военно-морских деятелей XIX века. Он внёс большой вклад в разработку важнейших отраслей военно-морского дела, но наибольшую известность приобрела его деятельность в дни Севастопольской обороны. Став её организатором и руководителем, он геройски погиб на боевом посту
| ВИЦЕ-АДМИРАЛ |
|---|
Б. ЗВЕРЕВ,
кандидат исторических наук
ВИЦЕ-АДМИРАЛ
КРЫМИЗДАТ Симферополь • 1957
Вице-адмирал В. А. Корнилов, имя которого широко известно в нашей стране, принадлежал к числу видных военно-морских деятелей XIX века. Он внес большой вклад в разработку важнейших отраслей военно-морского дела, но наибольшую известность приобрела его деятельность в дни Севастопольской обороны. Став ее организатором и руководителем, он геройски погиб на боевом посту.
Вместе с Лазаревым, Нахимовым, Истоминым Корнилов принимал активное участие в строительстве и развитии Черноморского флота. Объективная оценка этой деятельности впервые была дана выдающимся революционером-демократом Н. А. Добролюбовым, внимательно изучившим материалы биографии Корнилова. «Люди энергические, честные и знающие дело, — писал он, — усердно трудились над улучшениями нашего флота незадолго до начала войны. Но их усилия не вполне достигали цели...» Действительно, в то время стремления многих представителей общества не достигали цели в любых областях жизни страны, так как на пути прогресса стоял самодержавно-крепостнический строй, определявший экономическую, политическую, военную, культурную отсталость государства.
Так же, как и все полководцы и флотоводцы дореволюционной России — Суворов, Ушаков, Кутузов, Нахимов, — Корнилов был представителем своего дворянского класса, и классовая ограниченность его мировоззрения не
могла не влиять на его практическую деятельность. Вместе с тем для своего времени, для конкретных исторических условий первой половины XIX в., он был незаурядным военно-морским деятелем, до конца посвятившим свою жизнь отечественному флоту. Среди подавляющего большинства офицеров и адмиралов той эпохи он выделялся и своим отношением к матросу, и нетерпимостью к рутине и застою, и своим неустанным стремлением к развитию и совершенствованию флота.
Корнилов являлся прежде всего талантливым и разносторонним специалистом военно-морского дела, крупным профессионалом-моряком. По своей профессиональной подготовленности, специальным знаниям, военно-организаторскому искусству и способности предвидеть перспективы технического развития флота он стоит одним из первых в ряду известных русских и зарубежных флотоводцев XVII— XIX столетий.
Подобно тем своим современникам, которые заслужили признание потомков выдающимися достижениями в области техники, изобретательства, литературы и искусства, он был новатором в своей специфической, морской области — в области тактики, кораблестроения, морской артиллерии, гидрографии, военной организации, методики боевой подготовки и особенно в строительстве и боевом использовании нового для того времени парового флота. История развития этих отраслей военно-морского дела является составной частью истории нашего Черноморского флота, стоящего на страже южных морских рубежей Советского Союза.
Весной 1821 г. в Морской кадетский корпус в Петербурге была принята очередная группа воспитанников. Среди них находился высокий худощавый юноша, в документах которого было указано, что родился он в 1806 г. и прибыл в столицу из Тверской губернии. Это был Владимир Алексеевич Корнилов, начинавший свою военно-морскую службу точно так же, как начинали ее тысячи других офицеров русского военно-морского флота.
Морской корпус встретил новое пополнение обычными для того времени порядками, царившими во всех военноучебных заведениях крепостной России. Первое и наиболее сильное впечатление на молодых кадетов и гардемаринов произвело безграничное господство розги, полный произвол воспитателей, забитость и подавленность воспитанников. «Каждый офицер,—вспоминал впоследствии один из выпускников корпуса, — имел неограниченное право на тело воспитанника; секли с проигрыша, с перепоя, после ссоры между собой, в восторге от актрисы или в досаде на лакея; короче, царил прутовый произвол»1. Преподавание было поставлено плохо, так как руководство морским ведомством
стремилось, как правило, набирать учителей «числом поболее, ценою подешевле». Некоторые из них, как свидетельствовали современники, даже на занятия показывались от случая к случаю.
Правда, среди преподавателей и воспитателей корпуса были и люди, которые значительно отличались от окружавшей их среды. В числе их был, например, И. Ф. Крузенштерн—известный русский мореплаватель, много сделавший для развития отечественной науки и подготовки кадров флота. Будучи инспектором (а впоследствии директором) Морского корпуса, он стремился улучшить постановку учебного процесса. Некоторая часть воспитанников, в том числе и Владимир Корнилов, сумела приобрести необходимые знания по избранной ими профессии морского офицера. Это был итог как больших самостоятельных трудов, так и результат влияния лучших преподавателей и воспитателей корпуса.
Закончив в феврале 1823 г. Морской корпус, мичман Корнилов побывал у родных в Тверской губернии2, а потом
