Италия эпохи Возрождения… Золотой век… Богатый меценат Козимо ди Медичи делает все, что в его силах, ради процветания родного города – Флоренции, где создают свои бессмертные произведения лучшие архитекторы и художники. А в это время в горах Северной Тосканы происходят загадочные события, гибнут по непонятным причинам целые семьи… Юный Витторио, наследник благородного рода, пытается понять, что же происходит на его землях, и… оказывается во власти Сил Тьмы.
Посвящается Стэну, Кристоферу, Майклу и Говарду,
Розарио и Патрисии, Памеле и Элейн, и Пикколо
Этот роман Витторио
посвящает жителям Флоренции, Италия
В далеком детстве я видел жуткий сон. Мне приснилось, что я держу в руках отрубленные головы моих младших брата и сестры. Они быстро остывали и, онемевшие, с огромными глазами, в которых навеки застыло удивленное выражение, с багровыми щеками, внушали мне такой ужас, что я и сам не мог произнести ни звука.
Сон сделался явью.
Но никто не зарыдал ни надо мной, ни над ними. Вот уже пять столетий они, безымянные, покоятся в земле.
Я – вампир.
Мое имя Витторио. Я родился в северной части Тосканы – красивейшей провинции в самом центре Италии. Здесь я и пишу свое повествование – в самой высокой башне разрушенного замка в горах. В этом замке я когда-то появился на свет.
По любым меркам я – выдающийся вампир, проживший пять сотен лет со времен великого Козимо ди Медичи, и даже ангелы – если, конечно, снизойдут до разговора с вами – могут засвидетельствовать мое могущество. Но вы должны быть очень осмотрительны при этом.
Однако я не имею абсолютно ничего общего с так называемым «Шабашем Ясновидящих», с этой шайкой неизвестных вампиров из Нового Орлеана – самозванцев, уже щедро попотчевавших вас изобилием летописей и россказней.
Не знаю никого из героев этих мрачных историй. И мне совершенно ничего не известно об их соблазнительном рае в топях Луизианы. Вот почему из моего повествования вы не почерпнете ничего нового, не найдете даже малейшего упоминания о них на этих страницах.
Тем не менее именно они вынудили меня рассказать о моем собственном происхождении, поведать легенду о своем перерождении – и опубликовать повесть об этом периоде моей жизни, дабы, так сказать, дать ей возможность, будь то случайно или по воле судьбы, соприкоснуться с их широко распространенными многотомными произведениями.
Столетия своего существования в ипостаси вампира я провел в целенаправленных странствиях, занимаясь научными исследованиями. Все это время я старался по возможности скрываться от своих соплеменников, дабы не провоцировать ни угрозы с их стороны, ни излишнего любопытства или подозрений.
Но не с этими обстоятельствами связаны мои приключения.
Как я уже сказал, речь пойдет о моем происхождении. Уверен, мои откровения станут для вас полной неожиданностью. Возможно, когда я закончу эту книгу и она выпорхнет в мир, я тоже стану персонажем многотомного романа-хроники, начатого другими вампирами из Сан-Франциско или Нового Орлеана. Сейчас это меня не интересует и я об этом не думаю.
Стены замка, в котором я был столь счастлив в детстве, ныне разрушены и совершенно утратили прежние очертания. Проводя безмятежные ночи здесь, в заросших кустарником развалинах, окруженных ежевичными чащобами и пропитанных удушающими ароматами дубовых и каштановых рощ, я пришел к выводу, что должен поведать обо всем, что довелось испытать, ибо, уверен, выпавшая мне на долю судьба в корне отличается от судьбы любого другого вампира.
Я отнюдь не всегда обитаю в этих краях.
Напротив, большую часть времени я провожу во Флоренции – лучшем из всех городов мира. Я увидел Флоренцию еще ребенком – в те времена, когда Козимо Старший, хоть он и был богатейшим человеком в Европе, лично управлял могущественным банком Медичи, – и полюбил ее с первого взгляда.
В доме Козимо ди Медичи проживал знаменитый скульптор Донателло, ваявший из мрамора и бронзы, в нем также находили приют многочисленные художники и поэты, чародеи и сочинители музыки. Великий Брунеллески, создатель купола самого грандиозного собора Флоренции, в то время строил другой собор для Козимо, а Микелоццо не только перестраивал мужской монастырь Сан-Марко, но и начинал возводить для Козимо тот дворец, который впоследствии станет известным всему миру Палаццо Веккио. Люди Козимо по всей Европе отыскивали в пыльных библиотеках сочинения давно забытых классиков Греции и Рима, а ученым Козимо предстояло переводить их на наш родной итальянский – язык, который задолго до этого Данте отважно избрал для написания своей «Божественной комедии».
Именно под кровлей дома Козимо я – тогда еще смертный мальчик, подававший большие надежды, которого ждала в будущем весьма необычная судьба, – своими глазами видел великих гостей, прибывших из далекой Византии, дабы положить конец давней распре между Восточной и Западной церквами. Я был свидетелем того, как Римский Папа Евгений IV, Патриарх Константинопольский и сам император Иоанн VIII Палеолог появились в городе во время ужасной бури с жутким ливнем и тем не менее были встречены с неописуемым триумфом. А позже видел их за трапезой в доме Козимо.
