К обеду совсем распогодилось, и выглянуло солнце. Идти стало веселей. Гло-гло неожиданно стал забирать левее, и ручей, что так долго был нашим спутником, скрылся за деревьями. Теперь мы шли не на север, а на запад. Вроде милорд Алистан был явно недоволен этим обстоятельством, и Гло-гло пришлось объяснять, что недалеко орочий город и следует сделать крюк, если мы, конечно, не желаем воспользоваться гостеприимством Первых. Изрядно поплутав по лесным дебрям, к вечеру мы вновь оказались возле старого знакомого – ручья и, пока еще было светло, дошли до густого ельника, что сжимал ручей в своих лохматых колючих объятиях. Здесь, надежно скрытые от чужих глаз огромными елями, мы и заночевали. Эграсса запретил разжигать костер – орки были близко, – и ночь пришлось коротать без огня. Сумерки упали на лес неожиданно, впрочем, осенью так всегда бывает. Халлас и Делер сразу же уснули (им нести службу вторую половину ночи), Гло-гло увел Кли-кли в сторону, но о чем старый шаман говорил со своей внучкой и ученицей, для меня осталось тайной. Вроде давал какие-то советы, и, очень надеюсь, не по мою душу. Я тоже стал укладываться спать и только улегся, основательно закутавшись в теплое одеяло, как кто-то потрепал меня по плечу. Мумр.
– Да?
– Покажи его, а? – В голосе Мумра мелькнули просящие нотки.
– Кого его? – не понял я.
– Рог. А то возле лабиринта мы его толком рассмотреть не смогли. Уж очень любопытно, ради чего мы пошли на все это.
– Так темно же! Эграсса запретил огонь разжигать. Первые могут учуять дым.
– Выход есть, – неожиданно проговорил Эграсса, и между его ладонями затрепетал маленький огонек. – Я не очень хорошо знаю шаманство, но три минуты света могу вам обеспечить.
Волшебного света оказалось как раз столько, сколько нужно для того, чтобы можно было разглядеть лица друг друга. Кроме Делера и Халласа, никто и не думал спать. Все ждали, когда Гаррет явит им Рог. Пришлось встать и открыть сумку, с которой я теперь ни на минуту не расставался.
– Так вот он какой… – пробормотал Угорь, с удивлением разглядывая Рог.
– Ты позволишь? – отчего-то робко спросил у меня милорд Алистан.
Я с готовностью протянул ему Рог Радуги. По мне – пусть хоть насовсем забирает. Уж он-то сбережет эту дудку для своего любимого короля.
– Интересно, что будет, если я в него сейчас дуну? – входя в образ дурака, спросила Кли-кли.
– Я тебе дуну, шут! Так дуну! – пригрозил милорд Алистан гоблину, возвращая мне Рог.
Меня опередил Гло-гло. Он ближе всех стоял к капитану гвардии, и Рог оказался в руках старого шамана. Гло-гло закрыл глаза, прикоснулся к артефакту лбом, сморщился, словно слопал тарелку кислого крыжовника, и вынес свой приговор:
– Он слаб. Очень слаб. Сила почти покинула его, она продержится не больше нескольких недель, а затем… – Гло-гло не закончил, но и так всем было понятно, что будет потом.
– Значит, надо поторапливаться, – сказал Алистан Маркауз.
– У нас еще уйма времени, милорд. В начале ноября С’у-дар уже занесен снегом, и Неназываемому понадобится уйма сил, чтобы вылезти из своей берлоги. Да и от Игл Стужи до Одинокого Великана путь неблизкий. До крепости армия колдуна доберется не раньше середины января, – успокоил графа Фонарщик.
– Мумр прав, милорд. Зимняя кампания слишком сложна. Безлюдные земли занесены снегом, Дремлющий лес зимой становится опасным даже для слуг Неназываемого, Рачье герцогство раскачается только месяца через два. – Угорь задумчиво покачал головой. – Враг будет ждать весны, когда перевалы освободятся от снега.
– А если не будет? – спросил Эграсса. – Если Неназываемый почувствует слабину, не боитесь попасть под бросок кобры?
– Если не будет, то эта зимняя кампания заберет четверть его армии, треш Эграсса.
Воины углубились в споры и обсуждение возможных вариантов нападения врага. Кли-кли отчаянно зевнула, прикрывая рот ладошкой, да и я, признаюсь честно, держался из последних сил. А вот другим хоть бы что. Железные они, что ли? Прежде чем заснуть, я убрал Рог Радуги обратно в сумку, а заодно проверил наличие других вещей. Ключ присутствовал, а вот изумруды, которые я с таким усердием протащил через половину Костяных дворцов, бесследно пропали. Я бы рассмеялся, но слишком уж хотелось спать. Проклятые орки все же умудрились украсть причитающееся мне, чтоб им пусто было!
