— Я иду в душ, потом отправляюсь есть, а после, если Вьюга не придет в себя, попытаюсь найти ее во сне. Только… — я замолчал. — Нужно, чтобы кто-то был с ней на тот случай, если она проснется. И сама понимаешь, это должен быть не я. От меня толку будет мало.
— Я не собираюсь ее оставлять одну.
- Загляну после ужина, принесу тебе еду и заодно узнаю, как дела.
— Договорились. — Пифия кивнула и уселась на освобожденный мной стул.
Я уже почти ушел, когда в дверях появился встревоженный Алишер.
— Симон пропал, — с порога заявил магистр.
— Кто?
— Это один из воздушников, — пояснила Тейна. — Я видела, он работал вместе с Вьюгой. Ее точно надо привести в себя. Есть какие-то новости по ее состоянию?
— Пока не знаю, пошел уточнять у лекаря.
Глава 8
Вьюга
Меня окружала темнота, и я не понимала, как вообще тут очутилась. Сначала все шло нормально. Потом я отвлеклась ненадолго, и меня обступили снежные духи. Я пыталась понять, что им нужно, и впервые не смогла. Обычно общение со стихией не вызывало проблем. Она была ласкова и послушна. Она повиновалась моим желаниям, но не в этот раз. Духи проявили агрессию. Возможно, они не хотели меня убить или причинить вред, но их поведение было непривычным. Оно меня пугало, я пыталась сохранить дистанцию, но чем сильнее я отгораживалась от своей стихии, тем настойчивее становились снежные духи. В итоге я потеряла сознание, оказалась затянута своей магией в небытие.
Наверное, можно сказать, она меня защитила. Из двух зол выбрала меньшее, решив, что магический сон лучше смерти. Только вот я оказалась в ловушке. Сознание было удивительно ясным, не путанным как во сне, я хорошо осознавала происходящее, только вот проснуться не могла, просто блуждала в темноте, и со временем становилось все страшнее. Вдруг я останусь здесь навсегда?
Скоро я поняла, если очень долго всматриваться в темноту, то можно различить неясные силуэты, очертания каких-то вещей, вроде бы даже лавочек, иногда кривые стволы деревьев. Заняться было нечем, и я стала изучать свой новый мир все внимательнее. Сосредоточилась на дереве, растущем неподалеку, и чем дольше я на него смотрела, тем четче оно проступало в темноте. Покрытые инеем ветки, запорошенный снегом ствол. Значит, в моем мире зима? Это, в целом, очевидно. Какой мир может быть в бреду снежной ведьмы? Только зимний.
Следом за одиноким деревом появилась знакомая скамейка. Такие стояли у нас во дворе академии. На черную пустоту на уровне земли тонким слоем лег снег, и мой мир обрел очертания. Возле меня более четкие, хоть и черно-белые, а вдалеке размытые. Теперь я не висела в безвременье, но по-прежнему не понимала, как перемещаться с места на место, а, главное, как отсюда выбраться.
Вглядываться и дальше в туманные очертания смутных предметов надоело очень быстро. Ничего нового в моем то ли сне, то ли беспамятстве я не видела, и снова начала скучать и боятся. Что со мной происходит в реале? Сплю? Очень хотелось верить, что если все обстоит именно так, то меня хотя бы нашли, и я не лежу сейчас всеми забытая в сугробе, «как остальные пропавшие», — мелькнула нехорошая мысль, и я окончательно расстроилась.
Оказалось, если очень захотеть, то даже этим местом можно управлять. По крайней мере, в рамках тех локаций, которые мне доступны. Я сумела переместиться на лавочки. Не сразу, конечно. Сначала не получалось ничего, но потом я заметила, лавка стала ближе, потом еще ближе и через какое-то время я зависла перед ней, а потом и вовсе сумела сесть. Это была победа — сидеть было значительно приятнее, чем висеть. По крайней мере, хотя бы чисто психологически.
С этого ракурса изменился вид. Я разглядела, несколько растущих по обочинам тропинки елок, тоже чёрно-белых таких… словно недорисованных. Схематично набросанные деревья и мелькнувшую между корявых веток тень.
— Эй! — окрикнула я, жалея, что так и не научилась пока вставать, значит, не могу догнать смазанную, похожую на призрак фигуру. — Эй же! Стой!
Фигура замерла и даже сделала шаг мне навстречу, я подалась вперед, пытаясь разглядеть получше, надеясь, что под моим пристальным взглядом она, как и все остальное, обретет более четкие очертания, но произошло обратное. Силуэт побледнел и исчез, а я выругалась.
Лестат
После ужина Вьюга так и не пришла в себя. Тейна, когда брала у меня контейнер с едой, сказала, что магистр Алишер заходил два раза, потом заглядывал лекарь, они посовещались и ушли.
— Алишер тебя вспоминал, — поделилась подруга. — Думаю, он тоже понял, что твоя магия может ей помочь, но решил оставить разговор до утра.
— Я не буду ждать утра.
— Вот и я о том же. Что мне делать, когда она проснется?
— Если она проснется, Тейна, — поправил я. — Я еще не волшебник, только учусь. И входить в чужие сны у меня получается лучше, чем выбираться оттуда. И я никогда не пробовал вытаскивать кого-то вместе с собой. Вдруг не смогу ее вытащить? Я не очень хорошо представляю, как это работает. Мы не знаем, что случилось с Виталиной. Возможно, ее состояние нельзя в полной мере назвать сном, и я не смогу вообще до нее добраться.
