— Тогда, чем этот непонятный маг за товар рассчитывался? Если бы он не рассчитывался, то и такого количества материала для опытов не достал. Не думаю, что маг отсюда выходил, и сам водил себе караваны с живым товаром, или просто набирал на том же рынке в городе. Одни предположения. — Плюю я себе под ноги раздражённо.
— Ну, не скажи!, — усмехается Шварц. — Мы уже в принципе предполагаем с чем там, — кивает головой барон в сторону виднеющегося входа в подземелье, — столкнёмся. В общей сложности, две тысячи двести семьдесят четыре головы борода и его люди собрать смогли. Ну, может быть, ещё под мясом зелёным под сотню-другую упокоились, но не больше. Борода напрямую мне доложил. — Сморит на меня Шварц.
Следит за моей реакцией на такие цифры.
— Не хило повеселились. — Бормочу я себе под нос. — Если привозить одарённых девчат в год по сотне и растягивать этот материал, то получается где-то лет на двадцать!
— А почему не больше?, — удивляется барон.
Я же только скалюсь в ответ.
— Ты думаешь, что если они одарённые, то…, — замолкает неожиданно как-то уж резко барон.
Я удивлённо таращусь на друга, а он резко, в одно мгновение, бледнеет.
«Шо! Опять?»
— Двадцать лет…, — катает по языку понравившееся слово Шварц.
Или просто оно его чем-то привлекло?
Чем?
Я прикинул. Ничего на ум не приходит.
— Двадцать ле-ет. — Бормочет себе под нос, растягивая слова, барон. — Двадцать…, — словно заклинание шепчет маленький маг.
Я же, ошарашено смотрю на другана, но отвлекать и призывать к спокойствию не спешу. И целительным заклинанием не стал по нему проходить. Понадобилось, он бы и сам себя магией поддержал. А так, только с мысли собью, объясняйся потом.
Но Шварц, на удивление, быстро отошёл от воздействия этой магической, видно, для него цифры.
Я же только улыбнулся. Уж больно забавный вид был у друга.
— И чё нам даёт эта двадцатка?, — спрашиваю я.
Тот победно смотрит на меня.
— А ты сам не догадался?
Я вообще чего не понимаю! Очень довольный чем-то барон, усаживается поудобней своей костлявой попой на прогретом валуне, и начинает выдвигать, по-видимому, очередную теорию, пришедшую ему в его умную голову.
— А двадцать лет потому, что моему брату столько лет!, — выдал он на одном дыхании.
Я же только брови на лбу поднимаю.
— Да что вы говорите?! Какой нежный юный возраст! Подправляю! И когда подарки дарить будем?, — с сарказмом в голосе отвечаю я. — И чего было столь сильно молиться этой цифире?, — я, уже в открытую смеясь, издеваюсь над Шварцем.
Но тот не воспринимает это, как издёвку, у него есть какие-то свои выводы на этот счёт.
— Брату — двадцать! Родители тут гостили и, главное…
И тут меня пот прошиб.
— Пропавший маг!, — вскричал я.
— Браво, тугодум!, — разражается смехом Шварц.
Отлично! Нервный срыв нашёл выход!
Ну, теперь за барона можно не переживать. Вернулся к нам мой дружок!
Я тоже улыбаюсь, но как-то уж совсем криво.
— Ну, а что если я прав?!, — не успокаивается Шварц.
Я же жму плечами.
— Со слов хуторянина, пройти в двери подвала — это верная смерть. — Возражаю я.
— Не согласен. — Говорит Шварц. — С чего он взял? Он же не проверял это лично.
Я скептически изогнул бровь.
— М-да, упамятовал, — тушуется Шварц. Забыл сам же о своих догадках. — Но он же, как увидел наши прирученные артефакты, то и вовсе предложил вместе попробовать с тобой пройти!
— Да, но так, без огонька. Не настаивал. — Усмехнулся я — И отговаривал в итоге, и, одновременно, провоцировал наше неокрепшее детское сознание приключениями. И тут же предостерёг, что это приключение может быть очень опасно, смертельно опасно.
— Это нас, а вот маг-то мог тут и пропасть. — Не унимался Шварц. — Вот представим на миг: он вошёл в подвал, возможно, и не один. А когда дошло до дела, то его сюда кинуло — в подземелье. Мало ли, какие условия переноса не были соблюдены, и попал он, в итоге, именно в катакомбы.
— Самого, или он как-то умудрился вывернуться?, — участвую в разработке новой теории Шварца о всеобщем всемирном заговоре.
Мне, если честно, смешно. Ну, не верю я в такие совпадения. Чтобы там не говорили и не рассказывали. Не верю!
Шварц опять пожимает плечами.
— Этого мы, я думаю, никогда уже не узнаем, но придумка-то моя интересная!
Я задумался.
А ведь, кто его знает? Сильный маг, неосторожное движение, и, как говорит Шварц, несоблюдение условий переноса, и привет! Куда-то влип, в итоге.
Та-ак!
— А как ты объяснишь, почему он сам из катакомб не вышел? Его искали или делали вид, это одно, а вот если его по-настоящему туда скинули…
Прикусил губу барон. Размышляет.
— Или просто подтолкнули в нужный момент, избавившись таким образом от слишком назойливой опеки. — Усмехается Шварц.
Я же удивлённо сморю на барона.
— С чего такие выводы, друг?
Тот печально улыбается в ответ.
— Я свою маманю знаю! Ей контроль с чьей-то стороны, как ножом по сердцу. Не выносит над собой командиров. Она и с герцогиней не просто в подружках…
Я киваю.
Понятно. Правая рука, да и девочки подобрались друг другу под стать. И умные, и красивые и очень любящие власть.
