Виват, Романовы! Часть II полностью

Фридрих. Ну, тогда у меня для тебя есть одна. Одна из моих племянниц. У меня нет детей, но много дальних и бедных родственников. Но я самую лучшую приберёг для тебя. Самую бедную и самую дальнюю.

Павел (удивлённо). Серьёзно? Для меня?

Фридрих. Да! Я, конечно, в женщинах ничего не понимаю, но все говорят, что она очень красивая. Глаза голубые, как небо, кожа – жемчуг! Коса – во! (показывает на локоть) Вот такая коса! Блондинка! А фигура… но опять же, я ничего в том не понимаю. Но ты разберёшься, я думаю.

Павел (с недоверием). Если она такова. то она точно захочет за меня выйти?

Фридрих. Значит, племянница, ты меня поняла. Главное: ему нравятся женщины. А значит, ты ему понравишься (рассматривает её). Если он не слепой. У тебя вроде есть всё, что там обычно нравится мужчинам…

София-Мария. Но каков он, дядюшка? Расскажите хоть два слова?

Фридрих. Он? Кажется высокомерным, заносчивым и резким. (с умилением) Весь в отца! У таких обычно чувствительнейшая душа и нежнейшее сердце. А учитывая, что он при этом маленького роста и не красавец, сможешь сделать с ним всё, что захочешь… хм, вернее, то, что надобно мне! Потому что мне очень надобно, чтобы мы заключили этот союз с Россией.

София-Мария. А как же мой жених Людвиг, дядя?

Фридрих (махнув рукой). Да ну его в… (выругивается)

Павел. Значит, ещё раз пройдёмся по плану… я прихожу, хамлю ей, делаю предложение, снова хамлю, она отказывается, и мы с тобой уезжаем домой.

Куракин. Всё точно! Главное, ничего не перепутай. Нахамить надо два раза. А в любви не признаваться ни одного!

Павел (встревоженно). Может, мне просто отдать ей свой перечень претензий из двадцати пунктов, который я подготовил?

Куракин. Требований.

Павел. Ну да, требований. И потом письменный отказ получить?

Куракин. Нет, всегда лучше нахамить женщине лично, в лицо так сказать!

Куракин и Павел (одновременно). Вот это коса-а…

Куракин (раскрыв рот). А вот это у неё… глаза-а-а… даже отсюда видно, какие… Даже я бы на ней женился! Причём прямо здесь. Причём несколько раз.

Куракин. Ты чего? Ты куда?

Павел (в отчаяньи). Ты её видел?

Куракин. Ещё бы!

Павел. Она действительно красивая! Ты понимаешь? Она за меня не пойдёт! Не стоит даже пытаться…

Куракин (в недоумении). Но разве это не по нашему плану? Ты же не хочешь жениться!

Павел. Да! Но я планировал, что она откажет мне, после того как я бы ей нахамил, а не после того, как она меня увидит…

Куракин. Друг мой, что за глупости! Ты несправедлив и строг к себе! У тебя очаровательные глаза… (смотрит на него) и изящная фигура.

Павел. Это у неё… глаза и фигура. С ума сойти, что такое! (поглядывает в сторону беседки) Если я к ней подойду, я не смогу ей нахамить. Я уже тоже немножечко хочу на ней жениться… (вздыхает) Причём тоже прямо здесь.

Куракин. Так! Просто не смотри на неё! Думай о чём-то другом… о чём-то неромантичном. Например, о геометрии.

Павел. Геометрия очень романтична!

Куракин, Тогда о той фрейлине императрицы, которой за сорок и которая тебя с детства преследует и шлёт своё бельё.

Павел. Да, мне уже легче стало… (передёргивается) Ну, я пошёл?

Куракин (хлопнув его по плечу). Иди! Главное, помни – в глаза ей… туда… не смотри!