Виват, Романовы! Часть IV полностью

Пётр III. Помнишь того мужика пьяного, который тебя кочергой из-под стола в детстве достать пытался? Так вот, он правду сказал! Он твой батя.

Павел. Матушка?!?!

Екатерина. Ну что, доволен теперь? Достал своим «кто мой отец?»! Мало тебе, что мать твоя – Екатерина Великая?!

Павел (в шоке). Истопник…

Пётр. Россия! Ах-вах-цах!

Пётр I. Поджопники!!!

Александр. Алексей Михайлович, судя по всему, ушёл…

Все орут и вопят. Внезапно в зрительном зале вспыхивает свет. С первого ряда встаёт невысокий светловолосый красивый мужчина с бородой, в длинном платье-кафтане.

Пётр III(Александру). Ну видишь, не ты один тут в платье!

Мужчина медленно, тяжело ступая и опираясь на жезл, поднимается на сцену. Обводит всех взглядом.

Павел. Это же наш первый царский предок, Михаил Фёдорович!

МихаилФёдорович. Вадалалв авспжкжвм вмдажчжса важубаудыжчввыдс взажужв!

Александр (в ужасе). Я ничего не понимаю, отец! Переведите!

Павел. Позорище! Это русский язык XVI века!

Александр. Ну и что он говорит?

Павел. Откуда я знаю…

Александр. Но вы знаете кучу языков!

Павел. Да половина из них мной и придумана!

Михаил Фёдорович(с укором). Стыдно… Стыдно смотреть на вас! До чего мы докатились? И вот ради этого-то я в шестнадцать лет принимал престол российский и заодно грех на душу за смерть дитяти трёхлетнего?

Пётр III. Ну точно! Вот кто во всём виноват! (Хлопает в ладоши.) Из-за него нас же прокляли!

Александр. Кошмар, это про того маленького сына Марии Мнишек, которого повесили?!

Павел. Ага, ужас, да?

Пётр I(крестясь). Даже я такого не делал… страх божий!

Александр. Ой, я так плакал, когда мне в детстве рассказывали! Три дня!

Михаил Фёдорович(обходя каждого). Позорно себя ведёте! Грызётесь, как собаки, ноете, жалуетесь… каждому из вас тяжелее всех! Было мне легко, когда я ребёнком почти что на трон взошёл, ни читать, ни писать толком не умея? Что получил я в наследство? Страну, разорённую смутой? Проклятья? Голод, нищету и разруху? Ни одному из вас и не снилось того, что видали глаза мои. Никогда не хотел я быть государем… (Смотрит на Александра.) Со своим нравом кротким и мягким. Никому в целом мире зла не желал. Но долг свой принял и крест свой нёс со смирением христианским! А вы… тоже мне, мужичьё! Во всём баб обвинили? Недостойно мужчин себя вы ведёте!

Все опускают головы.

Александр. Господи, ну почему я в платье?! Хотя, может, он не заметит..?

Михаил подходит к Александру. Смотрит на него голубыми глазами.

МихаилФёдорович. Из-за тебя мы тут собрались.

Александр (смущённо). Я могу объяснить свой внешний вид! Это случайность.

МихаилФёдорович. Неважно, что на тебе. Важно, что внутри тебя. Здесь. (Кладёт руку ему на грудь.) В сердце.

Смотрит на всех.

МихаилФёдорович. Эх, вы! Слабаки!

Уходит в темноту.

Перекрутка.

Павел. Саша, ну мы с тобой, получается, вообще не при делах… Мы чужие. Нам лучше уйти…

Пётр III. Как хотите. Никто больше не слышал про истопника. Так что, в принципе, можете и остаться.

Павел и Александр отодвигают стулья в сторону.

Александр (грустно). Отец, так вы меня не спасёте?

Павел. Нет. Ты же меня не спас. И потом… здесь каждый сам за себя. Каждый сам за свои грехи отвечает.

Александр (задумчиво). Ну хорошо. Но хотя бы подскажите, как правильно поступить? Всех повесить? Или кого-то оставить?

Павел (пожимаяплечами). Не знаю. Честно. Может быть… правильных решений нет? Всё равно что-то может пойти не так… И, может, хватит уже хотеть всем угодить? Ты император. Ты такой один! А их много. У тебя всё равно не получится.

Александр смотрит в сторону на всех.

Александр. Ну я тогда пойду, наверное. Мне тут не помогут.

Павел. Да, они между собой разобраться не могут. Чего там.

К ним подходит Пётр III.

Пётр III. Ладно, если честно, то насчёт истопника я пошутил. Ты мой сын. Ах-вах-аха-ах!

Павел смотрит на Петра.

Павел. А знаете… я понимаю, почему матушка вас убила.

Александр проваливается в темноту.

Сон третий.

Комната с красными, обитыми бархатом стенами. Посреди комнаты большая белая кровать с балдахином. На кровати сидит мужчина с мешком на голове. Александр подходит к нему, снимает мешок. Видит Наполеона.

Александр. А это ещё что такое?

Наполеон (пожимаяплечами). Не знаю.

Перекрутка.

Наполеон и Александр лежат рядом на кровати. Смотрят в потолок.

Наполеон. Должен тебе признаться, что мне не даёт покоя одна фантазия. Эротического свойства. В общем, там ты, я и мадмуазель Жорж. И хоть ты бы и не согласился…

Александр (перебивая). Почему это не согласился? Очень даже согласился бы. Только главное, чтобы Елизавета Алексеевна не узнала. Она бы стала меня ревновать.