Виват, Романовы! Часть IV полностью

Пушкин. И как было?

Старик. Да и то не настолько плохо! Я при нём служил. Каждый день проснёшься и думаешь: отправит моего командира в Сибирь али не отправит? Но зато жаловаться на жестокое обращение можно было сколько угодно! И притом самому императору! И он отвечал! И любил очень, когда кто-то с кем-то жёстко обращается… Чтобы прийти и спасти…

Перекрутка.

Казармы. Толстый генерал лупит палкой солдата, который отказывается есть протухший суп. Дверь распахивается. Появляется император Павел в доспехах. Держит шлем под мышкой.

Павел. Так! Здесь живет генерал Свинский, который тиранит простых солдат?

Генерал в ужасе роняет палку. Павел подходит к ним.

Павел. И в чём он провинился?

Генерал. Да вот суп отказывается есть…

Павел. Ага! А ты сам-то съешь ложку своей тухлятины!

Хватает кастрюлю и надевает её на голову генералу. Генерал визжит и убегает. Павел пожимает руку солдату.

Солдат. Благослови вас Бог, Ваше Величество!

Павел(прицепляя ему орден). Жалую генералом тебя!

Обнимаются.

Перекрутка.

Солдат. Ну, я от генеральства-то отказался… на что оно мне? Но водки-то мы с ним выпили потом.

Пушкин. Ну это ты насочинял сейчас уже! Не могло быть такого!

Солдат. Да ладно! Суть-то важна! Щас ерунда какая-то… зачем тогда император, ежели ему пожаловаться нельзя?

К ним поворачивается группа людей в капюшонах.

Люди в капюшонах. А мы о чём? Гнать его в шею!

Мужик. А начинал-то Александр Павлович… Как звонко, как радостно! Всё было можно. Либерализьм был у нас.

Пушкин(задумчиво). Да как же это он от либерализма пришёл вот к этому?

Мужик. А бог его знает. Павел Петрович в тех же летах на престол зашёл. Может, у него тоже либерализьм был бы в молодости. Свобода – удел молодых.

Пушкин. Нет! Так не должно быть! Необходимо поднять восстание и всем миром пойти к императору! И потребовать убрать Аракчеева!

Мужик. Так говорят, Аракчеев-то нынче над нами, потому как государь спит…

Пушкин(в шоке). Спит?! Страна катится в пропасть, а он дрыхнет?!

Люди в капюшонах. Ничего. Скоро его разбудят. Пушки и ружья. Он за всё ответит.

Мужик(почёсываябороду). Мда… Что-то будет…

Сцена 42

Зимний дворец. Спальня Александра.

Александр лежит на кровати. Вокруг кровати сидят Елизавета Алексеевна, Николай, Константин, Марьфёдорна, Михаил. Все смотрят на Александра.

Николай. А если он… вообще не проснётся?

Все молчат.

Николай (нервно). Знаете, у меня нет ощущения, что Алексей Андреевич нам помогает. Я, конечно, может чего не понимаю. Я, наверное, ничего не понимаю. Но мне кажется, что стало хуже, чем было…

Константин. Если ты про колючую проволоку, то я тоже об неё ногу повредил…

Показывает на забинтованную ногу.

Николай. Ну ладно, раньше нас просто не любили. А теперь нас, по-моему, все ненавидят! (Мрачно.) И я сам начинаю ненавидеть всех!

Михаил. А он точно спит? (С надеждой.) Может, он притворяется, потому что не хочет работать?

Все осуждающе смотрят на Михаила.

Михаил (смущённо). Да пошутил я… пошутил.

Дверь открывается. Заходит курьер. Видит императора. Кланяется. Передаёт письмо Константину.

Елизавета Алексеевна (возмущённо). Почему они все сюда заходят, как к себе домой?

Константин разворачивает письмо. Читает. Хмурится.

Константин. Приехали иностранные послы. Хотят видеть императора. В Европе начали ходить слухи, что Саша при смерти и…

Курьер. Да, и принц Меттерних просил передать вот это…

Выходит за дверь и заталкивает огромный венок. На венке лента: «От европейских друзей».

Михаил. И кто должен их принимать? Аракчеев?

Николай. Да не приведи Господи!

Марьфёдорна. Может быть, их примет Ники?

Елизавета Алексеевна. Это невозможно! Николай Павлович ещё не император, чтобы брать на себя такие обязанности! В крайнем случае, послов могу принять я.

Все смотрят на Елизавету Алексеевну.

Михаил. А кто Сашу будет охранять?

Константин встаёт.

Константин (решительно). Так больше не может продолжаться. Мы не можем скрывать его состояние. Два года он тут лежит! Да, Саша жив, но он не в состоянии править… (Смотрит на Александра.) Давайте будем честны. Он ещё до того, как уснул, был не в состоянии. Необходимо тогда официально объявить о регентстве Николая.

Николай (испуганно). Я на это не пойду! Я… я ещё не всё там прочитал… в его книжках.

Елизавета Алексеевна (в шоке). Как вы можете, Константин Павлович! На это нужно согласие императора! В завещании чётко сказано: «В случае его смерти!», но он жив! Он жив же!

Константин. Да нет у нас больше времени! Скоро смута начнётся, все думают, что Саша умер и страной правит Аракчеев! А если в Европе прознают, что тут происходит… на нас обязательно кто-нибудь решит напасть! Вы посмотрите, что Меттерних творит!