Виват, Романовы! Часть IV полностью

Пресс-секретарь. Софья Дмитриевна Нарышкина скончалась.

Александр. Софья Александровна. Она – Софья Александровна.

Пресс-секретарь видит ружья. Убегает внутрь. Гвардейцы императора тоже видят направленные ружья батальона. Взводят ружья в ответ. Разливается безмолвие на площади. Александр поднимает руку.

Александр. Прошу вас… Если вы хотите стреляться – стреляйте в меня, а не друг в друга. Я бы очень хотел попросить вас, чтобы вы в меня стреляли…

Первый офицер(сквозь слёзы). Несчастный… он заслуживает жалости… как тогда после Бородина надел повязку на глаза, так и не снимает.

Второй офицер (опуская ружьё). Господи… я не могу… что же это..?

Третий офицер. Я не буду в него стрелять… у него дочь умерла!

Все опускают ружья. Кладут на землю. Встают на колени. Минута молчания.

Александр (поднимает глаза и смотрит на Него). Я сдаюсь, Господи. Я наказан за все мои грехи.

Плачет. В небо взлетает стая белых голубей.

========== СЕЗОН 4 Сцены 47–48–49 ==========

Дополнительно действующие лица:

Елена Павловна (Фридерика Шарлотта Мария Вюртембергская) – жена великого князя Михаила Павловича

Сцена 47

Санкт-Петербург.

Улицы Санкт-Петербурга пусты. Нет людей. Нет караулов. Ветер гонит обрывки старой газеты «Либеральные ведомости». Закрыты магазины, театры, рестораны, балы. Работают только больницы и тюрьмы. Над Зимним дворцом собираются тучи. На карнизах сидят белые голуби. Пушкин выезжает из города на дорожной карете под полицейским конвоем. Отправляется в ссылку.

Перекрутка.

Зимний дворец. Коридоры затянуты в траур. Кабинет Александра закрыт. По пустынным комнатам гуляет сквозняк.

Покои Александра. Везде стоят иконы. Горят свечи. Совершенно седой Александр, завернувшись в чёрное покрывало, плачет, стоя на коленях перед портретом Софьи Нарышкиной. В распахнутые двери балкона дует, раздувая занавески, ветер.

Александр (обливаясь слезами). Подай мне знак, Господи! Подай мне только знак! Кто я? И отчего всё так ужасно и это ужасно никак не заканчивается?

В ноябрьском небе слышны раскаты грома. На город обрушивается ливень.

Перекрутка.

Набережная Невы.

Люди идут под зонтами. Вода в реке Неве поднимается к берегам. Дует ветер.

Первый прохожий. А дождь-то никак не закончится! Будто кто-то на небе кран повернул…

Второй прохожий. Это не кран… Это небо вместе с государем оплакивает невинную душу Софьи Нарышкиной.

Перекрутка.

Покои Александра.

Александр рыдает. В дверь стучат.

ГолосНиколая. Саша! Умоляю тебя, возьми себя в руки! Там, говорят, уровень воды в Неве дошёл до критической отметки…

Александр (сквозь рыдания). Не могу… не получается! Я ведь не плакал столько лет… Всё внутрь, всё в себя… теперь не могу остановиться… Я тоже вышел из берегов!

Николай. Ты собираешься утопить нас в слезах?

Александр. Я мечтаю сам в них захлебнуться…

Перекрутка.

Санкт-Петербург.

Льёт дождь. Вода в реке выходит из берегов. Разливается по улицам. Заливает дома, деревья, людей. Петербург накрывает цунами.

Перекрутка.

Село Михайловское. Дом-усадьба Пушкина.

Пушкин лежит на кровати и плюет в стену. За окном накрапывает дождик. Заходит совершенно мокрый почтальон.

Почтальон. Александр Сергеевич! Как это вас вовремя выслали… Петербург-то начисто затопило!

Пушкин (вздыхая). Затопило начисто, говоришь? Эх, я бы на это посмотрел… а потом я бы об этом написал!

Почтальон. Вас Господь уберёг! Вы везучий!

Пушкин(недовольно). Ну нет… Лучше сдохнуть, чем сидеть тут и пропускать всё самое интересное!

Сцена 48

Неделю спустя.

Санкт-Петербург. Светит солнце. Лучи солнца отражаются в уличных реках и ручейках. Люди с закатанными до колен штанинами ходят с вёдрами и вычёрпывают воду из домов. Зимний дворец. Покои Александра.

Александр лежит лицом в подушку. Заходит Николай с закатанными штанами и с ведром в руке.

Николай. Саша, убытки чудовищны! Санкт-Петербург практически уничтожен.

Александр (с трудом поднимая голову). Что бы ты мне теперь ни сообщил, я не буду удивлён. Ведь всё это из-за меня. Я – зло.

Николай. Надо помочь людям.

Александр. Да, конечно… но чем я могу помочь им, если я не могу помочь даже себе? Я бесполезен. Я несу только разрушение.

Николай ставит ведро на стол.

Николай. Воду вычёрпывай. Хотя бы.

Александр(смущённо). А, ты в этом смысле… Да, конечно. Прости, пожалуйста. Я опять не о том думал. Я думал о том, что стал причиной наводнения.

Николай. В общем, присоединяйся. Все с вёдрами, в том числе – Елизавета Алексеевна, матушка и моя жена. Единственные, кому сейчас весело – это мой Саша и Мишель.

Александр. Почему?

Николай. Они кораблики пускают в коридорах.

Перекрутка.

Коридоры первого этажа Зимнего дворца.