Виват, Романовы! Часть IV полностью

Ночь. Дом иподиакона Фёдора Кузьмина. Перед дверью стоит градоначальник Таганрога в сопровождении двух полицейских. Стучат в дверь. Дверь открывает баба в платке.

Градоначальник(кланяясь). Доброй ночи, матушка Вера Петровна! Прости за визит столь поздний. Надо бы нам Фёдора Ивановича.

Баба в платке(подозрительно). На что он вам?

Градоначальник. Да вот, матушка тут дело такое деликатное… у меня в доме нынче рано утром государь умер. Надо его в церковь перенести.

Баба в платке(в ужасе). Господи! (Распахивает дверь.) Император наш батюшка помер?!

Градоначальник. Да, вот беда какая! Его надобно в церковь перенести, как полагается. И заупокойную отслужить. Мы за священником послали, но он застрял где-то в дороге. Сама знаешь наши дороги… Надобно всё подготовить к его приезду, чтобы времени не терять.

Баба в платке. Да вы заходите! Сейчас я его, окаянного, подниму!

Градоначальник и полицейский заходят в сени. Стоят. Ждут.

Голос бабы в глубине дома. Подымайся ты, ирод нечестивый!

Мужской голос. Уйди, бешеная! Чего пристала?

Баба. Ах ты, пьянь поганая, нехристь, свинья подзаборная! Подымайся, говорю! Пришли за тобой!

Мужской голос. Кто, кто пришёл?

Баба. Черти рогатые!

Мужской голос(удивлённо). Что, опять? Я же их вчера погнал…

Баба (голосит). Допился, окаянный! Ах ты, зверь лютый! Черти к нему уже ходят! Шоб сам ты пошёл к ним и с концами уже! Всю душу мне изорвал, истерзал! Никакой на тебя управы нету!

Мужской голос. Да замолчишь ли ты когда-нибудь, баба безумная?! Рот твой поганый никак не закроется! Нешто змею проглотила!

Градоначальник и полицейские смущённо переминаются с ноги на ногу.

Баба. Подымайся, Федька! Император наш помер у городничего в доме! Перенести надобно! И службу подготовить!

Мужскойголос (выругивается). Итить твою! Государь!

Баба. Ага, вот горе-то горькое!

Мужскойголос. Что ж ты сразу не сказала…

Дверь в сени распахивается. На пороге стоит взлохмаченный небритый мужик в льняной рубахе. На груди болтается крест.

Градоначальник. Кузьмич, помочь надобно. Перенести и покараулить.

Кузьмич (уверенно). Сейчас всё будет в лучшем виде! Мигом я!

Закрывает дверь.

Голосбабы из-за двери. От благодать-то тебе, ироду, привалила! Государя увидишь!

Голос Кузьмича из-за двери. Да… хоть раз в жизни глянуть, какой он, государь, из себя!

Сцена 57

Таганрог. Городская Церковь.

Глубокая Ночь. В центре, лицом к алтарю, стоит гроб. В гробу лежит, сложив руки на груди, Александр. Горят свечи. По стенам пляшут тени. Иподиакон Фёдор Кузьмин заканчивает приготовления к службе. Читает молитву. Подходит к гробу. Смотрит на Александра.

Кузьмич (вздыхая). Как живой прям… Жалко государя. Ведь не старый ещё. Упокой Господь его душу! Кто ж теперь у нас будет государем?

Отходит от гроба. Крестится. Оглядывается. Достаёт из-за пазухи бутылку.

Кузьмич. Прости меня, господи!

Пьёт.

Перекрутка.

Час спустя.

Кузьмич храпит, лёжа на лавке. Рядом стоит пустая бутылка из-под вина.

Просыпается. Потягивается. Приоткрывает глаза. Смотрит на изображения святых. Святые смотрят на Кузьмича с изображений. С укором.

Кузьмич (бормочет). Слаб человек!

Засыпает.

Перекрутка.

Ещё час спустя.

Кузьмич спит, лёжа на лавке.

Голос. Кузьмич, проснись!

Кузьмич просыпается. Недовольно садится. Чешется.

Кузьмич. Чего надо?

Оглядывается. В церкви пусто. Кузьмич удивлённо оглядывается. Встаёт. Подходит к гробу. Замирает в ужасе: в гробу пусто.

Перекрутка.

Рассвет. Кузьмич с воплями бежит по улице.

Кузьмич. А-а-а-а-а-а-а!!! Украли государя!!! Украли-и-и!!!

Навстречу бегут городничий и полицейские. Кузьмич бросается им в ноги.

Кузьмич (рыдая). Виноват! Прикорнул я! Не уследил! О, кара мне небесная! Не уследил за государем!

Городничий. Что ты, Кузьмич? Что случилось?

Кузьмич. Так нету его! Забрали прямо из гроба!!! Императора покойного нашего!

Все бегут в церковь. Забегают. Подбегают к гробу. В гробу лежит Александр, сложив руки на груди.

Городничий(поворачиваясь к Кузьмичу). Шутки шутить вздумал?!

Кузьмич (в ужасе). Так не было его! Клянусь! Гроб пустой стоял!

Один из полицейских поднимает валяющуюся под лавкой бутылку. Трясёт.

Полицейский. Да ты допился, Кузьмич!

Градоначальник. И не стыдно тебе? Пьяница ты! Ей-богу пьяница!

Даёт ему подзатыльник. Уходят.

Кузьмич стоит наедине с гробом. Подходит к гробу. Смотрит на Александра. Наклоняется. Рассматривает его.

Кузьмич (шёпотом). Ведь не было тебя! Куда ходил?

В страхе оглядывается. Крестится. Садится в углу.