Виват, Романовы! Часть IV полностью

Павел. Саша… ты не помогаешь!

Куракин. Ладно, я другой стороны… чего ты больше всего хочешь?

Павел. Жить спокойно!

Куракин. Опять не то! Ну а более высокая цель у тебя какая? К чему стремился?

Павел. Быть императором…

Куракин. А зачем тебе быть императором?

Павел. Потому что это мой долг!

Куракин(задумчиво). А зачем тебе… Мда. Не получается.

Павел неожиданно встаёт и подходит к камину. На камине прибита табличка. На табличке надписи.

Павел. Они сказали: подсказка перед глазами. Ты знаешь, что это? (Показывает на табличку.) Это семь смертных грехов. Это подсказка.

Куракин. Вряд ли. Как грехи могут тебе помочь?

Павел. Не знаю. Надо всё сопоставить… Надо… (Закрывает глаза.) А. Всё. Тихо. Я думаю.

Час спустя.

Павел открывает глаза. Смотрит на Куракина.

Павел. Я знаю, что они хотят.

Перекрутка.

Большая зала заброшенного особняка.

Стены задрапированы чёрными шторами. Горят свечи. Павел стоит посреди зала. Вокруг Павла стоят люди в чёрных мантиях и капюшонах. Один из людей в красной мантии. В маске. Павел стоит на коленях. Держит перед собой нечто, завёрнутое в тряпочку.

Павел. Сначала я думал о материальных ценностях. Но потом я вспомнил, в чём идеи масонства и отбросил это. Итак, семь смертных грехов. Грехи – наши слабости, ибо человек слаб. Следовательно, у всех есть слабости. Что есть слабость? То, перед чем мы сдаёмся. То, что нас порабощает. Я вспоминал все грехи, и стал думать, какой из них порабощает меня более всего. Сначала я подумал про гнев. Потому что меня всё время упрекают, что я на всех ору. Я прислушался к себе и понял, что во мне нет настоящего гнева. Мой гнев – на самом деле мой страх. Я бы сказал, что на самом деле я ору от страха. Но страх не входит в перечень грехов. И тогда я возвёл глаза выше и увидел тот грех, что считается прародителем всех грехов. Это гордыня. И тут мне помог Куракин своим вопросом о том, чего я хотел более всего на свете? Быть императором. И далее он спросил меня, а зачем мне быть императором? И я ответил: потому что это мой долг. А далее он хотел спросить: а зачем мне мой долг, но не спросил, ибо это глупый вопрос. Даже для Куракина. Я бы спросил: в чём смысл этого долга? Я бы ответил: чтобы сделать моих подданных счастливыми. И тут я вспомнил, что привело меня сюда. Заговор. И тогда я сопоставил всё. И я понял, что должен отдать.

Протягивает масону тряпочку. Масон медленно разворачивает. Все видят сверкающую императорскую корону. Молчание.

Павел. Гордыня – вот главный мой грех! Власть – вот что есть самое мне дорогое. Императорская корона – то, чего я желал более всего, и чем должен я жертвовать.

Все аплодируют.

Масон. Браво! Блестяще! Так вы готовы отдать нам… вашу гордыню?

Павел. У меня выбор: остаться живым человеком… или мёртвым императором. И я хочу жить.

Масон подходит к Павлу. Кладёт руку ему на лоб.

Масон. Выбор сделан! Проклятие… можешь идти.

Из Павла вырывается чёрное облако. Кружит и рассеивается.

Павел (потрясённо). Ну слава богу! Такое облегчение!

Масон. Теперь нам надо договориться, как быть с заговором. Придётся вам сыграть свою роль, Павел Петрович, до конца. И помните, что́ вы нам отдали.

Павел. Стало быть, я уже не император?

Масон. Нет. Потому вас не свергнут. Идите домой спать. Наш человек придёт к вам, чтобы обсудить все детали плана. Нужно поставить в известность всех наших. Они будут вам помогать.

Павел. Один вопрос: кто всё же стоит за всем этим?

Масон. Англичане, конечно.

Павел. Я имею в виду, среди моего окружения! Кто предатель?

Масон. А-а-а-а-а… так граф Пален.

Павел: (поражённо). Да?! Никогда бы не подумал! Я ему больше всех доверял…

Масоны(рука-лицо). Вы только что спасли Россию, перестав быть императором…

Перекрутка.

Санкт-Петербург. Павел и Куракин идут по Санкт-Петербургу.

Куракин. Так. Значит, дальше всё, как мы условились. Я возвращаюсь во дворец. Ты ведёшь себя как обычно. Я предупрежу Катю и Марьфёдорну.

Павел. Нет. Марьфёдорну не надо. Она ничего знать не должна.

Куракин (поражённо). Но как так? Нехорошо! Она ведь с ума сойдёт…

Павел. Она и так сошла. У нас с ней всё кончено. Пусть думает, что я умер, и оставит меня в покое! Ей без меня будет лучше.

Куракин. Это неправда!

Павел (мрачно). Мы сделали друг другу много зла. Не нарочно. Но я не могу… я… нет, за собой я её не поведу. Пусть живёт и радуется. (Строго.) Только следи, чтобы она мужчин не водила.

Идёт вперёд по улице. Останавливается перед памятником Медному всаднику. Смотрит на памятник Петру. Пётр поворачивает голову и смотрит на него.

Пётр. Ага, молодец, да…

Перекрутка.

Дом градоначальника. Тёмная комната. Александр и масоны сидят в кругу.

Александр(взволнованно). Так вот как всё было!

Пестель. Да. Правда, меня при этом не было. Я ещё совсем маленький был. Мне рассказали.