Виват, Романовы! Часть IV полностью

Спальня Павла. Повсюду мёртвые заговорщики. Масоны укладывают Павла на кровать, расставляют свечи. Снаружи слышны крики.

Марьфёдорна. Пропустите меня к нему!!! Всех убью!!!

Павел (испуганно). Ребята, не пускайте Марьфёдорну! Только не пускайте Марьфёдорну! Скажите, что я умер! Нет меня!

Масоны (рука-лицо).

Перекрутка.

Зимний дворец. Коридор. Марьфёдорна и Николай.

Николай. Матушка, вы отдаёте этот меч мне?

Марьфёдорна. Я отдаю его тому, кого сочла достойным его! Как отдала мне его Екатерина в обход всех своих родственников. Ибо он не для каждого!

Перекрутка.

Просто комната.

Павел. Павел пытается поднять меч. Падает вместе с мечом. Меч придавливает его сверху.

Павел (недовольно). Марьфёдорна! Тут на меня… что-то упало…

Перекрутка.

Александр.

Александр поднимает меч. Рассматривает.

Александр. Ну и что мне с ним делать? (Примеривается.) Хотя я смотрюсь с ним красиво… Может, картину Куракину заказать?

Перекрутка.

Константин.

Константин, озираясь, поднимает меч и убегает. За ним бежит толпа народа.

Голос. Заберите у Константина Павловича оружие!!!

Перекрутка.

Николай берёт меч. Смотрит на Марьфёдорну. Разворачивается и идёт обратно в кабинет.

Сцена 61

Таганрог. Дом градоначальника.

Комната в конце коридора. Кровать. На кровати лежит Елизавета Алексеевна. Смотрит в потолок. Рядом стоит градоначальник и его жена.

Женаградоначальника. Ваше Величество! Понимаем вашу величайшую скорбь! Но вы бы хоть воды попили…

Елизавета Алексеевна. Не зовите меня «Ваше Величество». Я никогда не была императрицей менее, чем сейчас.

Градоначальник. Но надобно же вам как-то встать…

Елизавета Алексеевна. Пожалуйста, оставьте меня. Я просто жду.

Градоначальник. Чего?

Елизавета Алексеевна. Своей смерти. Я должна умереть поскорее. И догнать его. Знаете, я же его почти догнала… я думала, что нет ничего хуже, чем любить того, кто не отвечает тебе взаимностью. Но оказывается, намного хуже любить того, кто умер..

Градоначальник и жена градоначальника уходят.

Градоначальник. Ну отлично, а ждать смерти она не может где-то в другом месте, а не в нашем доме?

Перекрутка.

Ночь. Дом градоначальника.

Та же комната. Елизавета Алексеевна лежит на кровати в той же позе.

Елизавета Алексеевна. Господь всемогущий! Забери мою жизнь! Я не хотела принимать её, когда родилась… Я с трудом её жила через возмущение несправедливостью и жестокостью мира. Позволь мне уйти за тем, кто всегда был смыслом моей жизни!

ГолосАлександра за дверью. Боже мой, я не могу больше этого выносить!

Александр вбегает в комнату. Вслед за ним вбегают, пытаясь удержать его, масоны.

Александр (падая на колени перед кроватью). Лиза, подожди! Не умирай! Я жив! Жив… я пошутил…

В ужасе приподнимает её. Елизавета Алексеевна безвольно повисает в его руках.

Александр. Она умерла?!

Масон. Нет, в обморок упала. От радости, наверное.

Александр. Уйдите все! Оставьте нас!

Масон. Вам нельзя здесь быть, вы срываете собственный план!

Уходят, хлопнув дверью. Александр целует Елизавету Алексеевну. Кладёт на кровать.

На кровати рядом с тумбочкой лежит лист бумаги.

Александр берёт лист бумаги. С ужасом читает заголовок:

«Предсмертная записка».

Александр. Ну уж нет! Ты умрёшь, когда я захочу!

Пишет записку.

Текст записки:

«Лиза, я же сказал, что скоро приду за тобой. Жди меня в домике, как я просил! И не вздумай уходить никуда сама.

Саша».

Кладёт записку на стол. Уходит.

Перекрутка.

Дом градоначальника. Соседняя комната.

Александр и масоны.

Александр (тяжело вздыхая). Слушайте, я немного переживаю за судьбу моей Конституции… Вы не могли бы, когда моя жена придёт в себя, уточнить у неё: она её отправила в Петербург или нет?

Тишина. Масоны во все глаза смотрят на Александра.

Масон. У вас была… Конституция?

Александр. Ну да. Я её на днях как раз доработал. Мы с отцом её написали. Я решил, что пусть перед смертью, но я её провозглашу. Я Лизе её отдал, чтобы она в Петербург отправила. Я ведь не знал, как у нас с вами дело кончится.

Масон. Вот… (Выругивается.) Вы раньше не могли сказать, что у вас Конституция есть?! Мы тут сколько сидели и обсуждали ваши проблемы в интимной жизни, а про Конституцию вы не сказали ни слова?

Александр (оскорблённо). Во-первых, у меня нет проблем в интимной жизни. Я её практически не вёл. Так что не надо… Во-вторых, это был сюрприз.

Масон. Боюсь, вашим братьям теперь не до Конституции.

Александр. То есть?

Масон (виновато). Ну… мы их свергаем сейчас в Петербурге…

Александр. Что?!

Вскакивает. Начинает орать на масонов.

Александр. Ааааааааааааа!!!