– Она оставила мне записку, что уехала на срочную встречу с мастером по стилю и красоте, чтобы обсудить некоторые тонкости. Передавала вам пламенные приветы и сказала, что я прекрасно могу составить вам компанию. Башню артефакта с поднятием на нее мы с вами выдержали. Уверена, с цирком все тоже пройдет гладко.
– Ну что же, – тихо вздохнул Адам, – дела могут нас застать в самый неподходящий момент.
По лицу мужчины, я вдруг поняла, что он выдохнул с облегчением. Тетки не оказалось, значит можно было успокоиться.
– Вы расстроились?
Редвил позволил себе секунду, чтобы придумать ответ.
– Мы еще сможем увидеться и не раз. Думаю, вы правы. Нам будет чем заняться вдвоем.
Прозвучало это крайне двойственно. Моя больная голова с наследием семейства Стейдж снова подкинула мне различные картины. Стереть их оказалось не так просто, но я все же справилась.
– Как вам столица, Вивьен? Не правда ли, изменилась?
Я немного задумалась, прежде чем дать ответ.
– Я не слишком хорошо помню, как было, но сейчас город выглядит более живым и шумным. Столько всего построено и наверно много красивых мест.
Аквалон по сравнению со столицей, жалкая провинция с огородами.
– В вашем городе есть некая изюминка. Иногда очень хочется тишины и умиротворённых видов за окном, – вздохнул Адам, покосившись в окно.
– Вы живете в самом центре?
– Особняк моего дяди находится на окраине, в получасах пути от главной площади. Там проживает он и его родная дочь с семьей. Я не всегда живу там. В центре у меня есть апартаменты, довольно-таки комфортные и удобные. Большую часть времени я провожу там.
– Берлога холостяка?
– Личное пространство, – слегка улыбнувшись, Редвил кивнул. – Иногда мне требуется побыть одному, чтобы полностью погрузиться в работу.
– Вы не похожи на отшельника.
Адам позволил себе легкую улыбку, показавшуюся мне искренней.
– Абсолютно точно нет. Думаю, вы поймете меня, живя в доме с большим количеством людей. И ваши стремления уйти в плодовые сады и погрузиться по локоть в землю на грядках, говорят об обыкновенном желании побыть в стороне от суеты.
Я нашла мысли Редвила адекватными и кивнула.
– Я не буду с вами спорить. В ваших словах есть толк. С одной стороны, большая семья – это радость и ощущение близости, с другой постоянное напряжение.
– Вы переживаете за вашу тетушку Андромеду, – констатировал Адам, – при всей ее взбалмошности, она взрослая женщина и сама выбирает свою судьбу.
– Все так, но ее закидоны могут привезти к необратимым действиям, в которых как бусины затянутся все представители Стейдж, а мне тоже лишний раз, не хочется, чтобы меня считали хуже, чем я являюсь на самом деле и показывали пальцами, называя «племянницей, той самой озабоченной».
Редвил слегка дернул губой, сдерживая улыбку.
– Вы крайне критичны к себе. Вы абсолютно нормальны. В силу своего возраста развиты и имеете определенные суждения и сильный характер. При этом, принижаете свое мнение о себе.
Я поморщилась. Я не была готова к столь откровенным разговорам с Адамом. Он уж слишком оперился в своих суждениях и вдруг решил, что может мне говорить все что угодно, будто я была его подругой.
Если бы он знал, что меня принижали абсолютно все родные своими суждениями и критикой, то Редвил бы молчал, засунув свой язык куда подальше.
– Долго еще ехать? – перевела я тему в более безопасную.
– Несколько минут. Я заранее взял билеты, чтобы мы не стояли в очереди.
– Очень предусмотрительно, господин Редвил.
Экипаж остановился на дороге и так получилось, что мы одновременно встали с сидений.
Я тут же ощутила дыхание молодого мужчины на своем лице. Его взгляд дольше положенного задержался на мне. Сначала он посмотрел на мой левый глаз, а потом на правый. Я тут же смутилась, ожидая колкой шуточки, но Адам молчал. Его рот слегка приоткрылся, а потом закрылся. Он первый прорвался к двери, под мое громко отстукивающее сердце и спустившись, подал мне руку. Я спокойно ее приняла, но что-то внутри меня подсказывало, что нас разделяли секунды от очередного поцелуя.
Мои мысли показались мне странными и глупыми.
Конечно же, этот мужчина не хотел целоваться со мной, считая меня глупой и не симпатичной.
На широком пригорке установили огромный шатер сине-голубого цвета с четырьмя конусами, на каждой вершине которого сверкал артефакт четырех символов королевства.
Народ толпился, ожидая приглашения.
Раздавалась музыка, суета и детский смех.
Легкий налет восторженного состояния, передался и мне. Я сразу же ощутила трепет, когда нас пригласили внутрь шатра.
Редвил ловко сориентировался в местах и пропустив меня на третий ряд, уселся рядом.