– Эта мерзавка не достойна чтобы я тратила на нее свое драгоценное время. Как и Гордон. Никогда их не прощу за своеволие.
– Тогда, красавку я заберу, дорогая бабуля. Договор не состоится.
Аманда вцепившись в пузырек, взглянула на меня крайне недоброжелательно.
– Ладно, всего лишь одна мелодия.
– Поверьте, этого будет достаточно.
Мы переглянулись.
– Покорми моих голубей, а то Тита вечно не докармливает их.
Скрыв раздражение, я вышла на балкон и бросив взгляд на красивые равнины, расстилающиеся передо мной, подошла к двум клеткам, где урчали голубые и белые птицы. Увидев мое приближение, они сначала нахохлились, а потом замерли, изучая.
Бабка любила их и ухаживала с чрезмерной заботой.
Всыпав в совок корм, я насыпала два полных отделения, чтобы птицы наелись до отвала, как и просила Аманда и налив воды в поильники, покинула террасу, с потрескавшейся балюстрадой в нескольких местах.
Решив, что обход родни окончен, я позволила себе заняться любимым делом. Плантации чефира так и манили, а я не посещала их долгое время.
Между усыпанных склонов холмов этим прекрасным растением, источающим тонкий, почти незаметный аромат, провела почти весь день, общаясь с женщинами сборщицами листов, наслаждаясь лучами Сувара и не заметила как сгорела, позабыв взять с собой свою любимую шляпу.
Увидев себя в покоях, всю запыханную и растрепанную, я можно сказать, расшатала в миг свое душевное состояние.
Красное лицо, вылезшее еще большее количество конопатин, ввели меня в ужас. Я превращалась в какое-то странное существо.
С другой стороны, я нашла свои плюсы. Даже старик, если только не будет слепым, не выберет меня для обмена чаш, чтобы над ним не смеялся весь город.
Лицо горело огнем и наливалось краснотой с каждой минутой все больше и больше.
Как раз, в мои покои, окутанные красками уходящего дня, почти неслышно зашла Бенедикта. Несдержанно охнув, она уставилась на меня. Я поняла без особого красноречия, как я выгляжу на самом деле.
– Я принесу вам сметанный соус и томаты, госпожа. Вам станет легче.
Улегшись на мягкие подушки, я краем глаза увидела здоровенный фолиант кодекса этикета. Он будто глава этих комнат заполонил собой все пространство.
Прислужница шустро вернулась, намазала мое лицо и разложила дольки овоща. Наверно, прикрыв глаза я ненадолго задремала. Мне даже что-то приснилось. Очень знакомое и похожее на Адама Редвила, прячущегося за нишей для переодевания. Через нее я уловила обнаженную грудь и после этого сразу же проснулась.
Черт знает что, а не сны!
До вечерней трапезы оставалось немного времени, посему, смыв сметанный соус с лица и увидев немного побледневшую кожу, я переоделась в чистое голубое платье и направилась в библиотеку, предварительно уточнив у Бенедикты о местоположении Агнесс.
Прислужница доложилась, что женщина вышла ненадолго к стряпчим, чтобы уточнить меню на вечер. Ей захотелось морских гребешков в чесночной подливе.
Решив не терять времени, я целенаправленно направилась в кабинет, тихо ступая по наполовину протертым ковровым дорожкам коридоров.
Взяв пиджак Редвила, от которого доносился приятный аромат мыла и сандала, я бросилась в комнату Агнесс.
Уложив вещь на кровать женщины, я притаилась за занавесь, ожидая тетку.
Ждать пришлось недолго.
Женщина плавно вошла в покои, неся свой стан, облаченный в синюю парчу с такой миной, будто проходила святой путь, но когда ее взор упал на кровать и лежащий там пиджак Редвила, она схватилась за рот, чтобы не издать вопль ужаса.
Я тоже схватилась за рот, чтобы в голос не засмеяться.
Даже щеку закусила.
Некоторое время Агнесс смотрела на мужской аксессуар просто молча. Просто застыла. Маленькие темные глаза стали большими и вытаращенными. Ее губы зашевелились в бесшумной молитве и осмелев она сделала несколько шагов к кровати, смотря на вещь как на исчадие низших миров.
– Да что же это такое? – в голосе читалась паника. – Откуда ты взялся?
Я крепче зажала рот рукой, чтобы не выдать себя, иначе Агнесс меня просто растерзает вместе с дедом на пару.
– О боги, что же вы хотите от меня? Куда ведете? О терпеливая богиня Сумара, с чего ты решила испытывать меня?
Заметавшись по покоям, тетка выбежала из них, раскатисто хлопнув дверью.
Не теряя времени, я схватила пиджак и снова притаилась за занавесью, ожидая что женщина вернется, но ее и след простыл, что для меня было лучшим вариантом к отступлению.
Подкравшись к двери, я осторожно ее приоткрыла и бросилась к библиотеке во всю прыть, дабы спрятать вещь Адама.
Отправляясь на трапезу, я понимала, что мои поступки были похожи на детские шалости, но ничего не могла с собой сделать.
Агнесс достала меня и только так я могла отвлечь ее внимание на себя.
Почти у самой столовой я умудрилась столкнуться с Редвилом.
Мне тут же в нос ударил зазывный аромат мужских благовоний – крепкий, насыщенный, пробуждающий тайные желания к прикосновениям.
Молодой мужчина, стоило меня узреть в поле своего явно хорошего зрения, остановился, не скрывая прищура.