— Чарли, место! — устало и раздражённо бросает Вивиан, спихивая наглого пекинеса со своей постели. Пёс живёт у него уже три года, и каждый вечер, безрезультатно естественно, пытается примоститься на краешке его кровати. Тайтус считает, что пёс уже должен был если не понять, то хотя бы запомнить, что у каждого из них своё койко-место, однако пекинес проявляет то ли собачье упрямство, то ли тупость, не оставляя попыток таки забраться в хозяйскую кровать.
Вивиан слишком устал за сегодня, поэтому даже ухом не ведёт, когда на прикроватной тумбочке начинает светиться и вибрировать сотовый. Тот, кто вспомнил о его существовании в полночь, однозначно полный идиот, отвечать которому Тайтус не собирается ни при каком раскладе.
Телефон не унимается, и после третьего подряд звонка Вивиан всё же сдаётся. Ему просто интересно, кому это он так неотложно понадобился в столь поздний час, да и вообще мало ли что… Сколь же сильное удивление испытывает омега, когда, в темноте прищурившись, рассматривает на дисплее входящий от абонента «С. Хэйс».
— Слушаю, — включив лампу, омега садится на постели, растирая переносицу двумя пальцами, дабы хоть немного сконцентрироваться.
— Простите, что беспокою вас в столь поздний час, Вивиан, но вы нормально добрались?
— Нет, машу вать, не нормально! — раздражённо бросает омега, не принимая к вниманию заботливо-встревоженный тон голоса альфы. — Представляете, мистер Хэйс, сейчас я говорю с вами, находясь в грязном подвале, связанный по рукам и ногам, в окружении шайки гопников, которые угрожают мне расправой средневековыми методами.
— Как всегда остры на язык, Вивиан, — хохочет в трубку Хэйс, что ещё больше выводит в край уставшего омегу из себя, а ведь ещё и пяти утра не будет, когда Чарли начнёт тянуть с него одеяло, требуя прогулку.
— Какого чёрта вам, мистер Хэйс, нужно от меня в первом часу ночи? — отбросив неуместные формальности, шипит в трубку омега.
— Всего-то услышать ваш голос, Вивиан, — Тайтус едва ли воздухом не давится от той наглости, откровенности или… Он и сам не знает, как назвать то, что явно переходит все рамки деловых отношений и просто приличия.
— Не поймите неправильно, Вивиан: Макс уже отчитался мне о том, что он благополучно довёз вас под самое крыльцо и даже проследил за тем, что спустя пару минут в окнах четвёртого этажа загорелся свет, — однако…
— Однако что? — и омега резко притихает. То чувство, от которого он практически избавился, перекусив сладким творогом и приняв расслабляющую ванную, резко и в разы усилилось. Оно трепыхалось в нём, словно пойманная в силки птица, по коже вдруг поползли мурашки, а дальний угол спальни отчего-то показался слишком тёмным, будто в нём что-то съёжилось в комок. А альфа, способный одним своим присутствием унять все его тревоги, был по ту сторону, в десятках миль от него, и это осознание собственной беззащитности холодным ознобом прошлось по телу омеги, который тут же лихорадочно принялся вспоминать, а запер ли он входную дверь.
— Вы же понимаете, Вивиан, что всё это не так просто. Кто-то настойчиво добивается того, чтобы филиал в Ричестер-Холл закрыли, при этом прилагая, как вы наверняка заметили и по бухгалтерии, усилия самого разного рода. Чудо ещё, что мы держимся на плаву, и я, признаться, ни сдаваться, ни уступать, ни плясать под чью бы то ни было дудку не собираюсь. У меня, как бы это сказать, есть на кого опереться и к кому обратиться за помощью в случае чего, а вот мои сотрудники… — альфа выдыхает так, словно сквозь зубы цедит этот воздух. — Были прецеденты, Вивиан, вот я и хлопочу о вашей безопасности. Простите, что не сказал раньше.
— Какие прецеденты? — резко спрашивает Тайтус, подбираясь. А вот это уже кое-что весьма новенькое. Он, конечно, заметил, что все финансовые махинации его предшественника были направлены на то, чтобы филиал обанкротился, даже вычислил, какую схему использовали злоумышленники, однако подобного не предполагал, не считая, что мелкий филиал в Ричестер-Холл может для кого-то иметь какое-то там стратегическое значение. Да и явных им конкурентов на рынке транспортных услуг и грузоперевозок в зоне обслуживания филиала не было.
— Угрозы, мистер Вивиан, — жёстко отвечает альфа. — Причём неоднократные, как в мою сторону, так и в сторону моих заместителей. Так что я пойму, если, всё обдумав, вы откажетесь от своей должности и вернётесь обратно в Детройт.
— А вам, мистер Хэйс, не кажется, что это не телефонный разговор? — не менее жёстко парирует Вивиан. — Или же совесть не позволила вам рассказать об этом, смотря мне в глаза?
— Не в том причина, — уклончиво отвечает альфа. — Может, я просто оставил повод для того, чтобы перед сном услышать ваш голос.
— Мистер Хэйс, — тяжело выдыхает омега, понимая, что альфа просто, чувствуя за собой вину, пытается разрядить обстановку, — давайте поговорим об этом завтра. Доброй ночи, — и, не дожидаясь ответа, омега кладёт трубку. Хэйс не перезванивает, но присылает сообщение с пожеланиями приятных снов и очередными извинениями.
