Какая-то крайне мутная ситуация складывается — вот к какому выводу приходит Вивиан Тайтус спустя полчаса размышлений. Вроде как Хэйс и предупредил его о возможной опасности, но в то же время недоговорил ещё больше.
Теперь лично для омеги многое, но пока ещё не всё, становится на свои места. И двойная выгода, которую получил Стоун, не только предоставив убыточному филиалу хорошего специалиста в области финансов, но и сбагрив его, мутящего на предприятии воду, с глаз долой, и то, почему Хэйс с первой же минуты не сдерживался в его присутствии, позволяя осязать себя до подноготной. Их невидимый противник либо альфа, либо гамма, и опека другого альфы хоть и малую, но всё же даёт ему защиту, и если Хэйс так поступает, значит, он знает врага не только по имени, но и, скорее всего, лично. Именно об этом Вивиан и собирается в первую очередь, прямо завтра и с порога, спросить у Хэйса, ибо в Детройт, о чём альфе знать совершенно не обязательно, обратный путь для него намеренно и заведомо заказан.
========== Часть 5. ==========
— Итак, мистер Хэйс, теперь-то я могу узнать, что, чёрт возьми, происходит в застенках этого филиала? — Вивиан выжидает, когда все начальники служб покидают директорский кабинет. Признаться, его снедает нетерпение. Более того, после позднего звонка Хэйса он долго не мог уснуть, размышляя хрен знает о чём, в итоге забывшись тревожным сном лишь под утро. Стоит ли говорить, что нынче омега был взвинчен и раздражён, причиной своего прескверного самочувствия считая именно альфу?
— Пожалуй, имеете на это право, — с неохотным вздохом отвечает Хэйс, что только подливает масла в огонь негодования омеги.
Вивиан хорошо себя знает, и если человек ему не понравился с первого взгляда, то вряд ли что-то поменяется, даже если они годами будут работать бок о бок, но с мистером Хэйсом эта аксиома отчего-то не срабатывает. Он то боготворит альфу, восхищаясь его руководительскими талантами и млея от его гипнотического взгляда, то придушить готов, не собираясь прощать Хэйсу его наглость, эгоизм и сам факт безупречной породы, которую тот использует на полную катушку.
Вивиан знает, что это означает: инстинкт влечёт его к сильному самцу, делая его лояльным, мягким и податливым, а разум не поддаётся туману розовых омежьих очков. И это крайне плохо, потому что в любой момент одно таки пересилит другое, и хорошо если разум, ибо лучше быть с начальником на ножах, чем в одной постели. Хэйс не откажется от него в качестве любовника хотя бы на одну ночь — и в этом омега уверен, — потому что растреклятый инстинкт самца при малейших благоприятных условиях примет решение за Хэйса. Говорят, что, именно покрыв омегу, да ещё и первым, альфа самоутверждается и в какой-то степени превозносится над другими, словно вожак в стае. Лично Вивиан считает, что подобная вольная трактовка поведенческих инстинктов амильгамм откровенно диссонирует с технологически-прогрессивным укладом современного общества.
— Дороти, а верните-ка мне механика и зама по безопасности.
— Хорошо, мистер Хэйс.
Пока они ждут альфу и бету, Вивиан сверлит начальника грузным, недовольным взглядом, заметно нахохлившись. Подумаешь, вид у него сегодня непрезентабельный: завившиеся в разные стороны из-за утреннего тумана волосы и синяки под глазами. Пусть вот альфа любуется, так сказать, делом своих рук, и пусть ему за это будет совестно.
— Хэйс, что-то случилось? — первым в кабинет входит механик и, явно не ожидая застать в нём ещё кого-то, обращается к другу фамильярно и чуть взволнованно.
— Я же говорил вам, мистер Хэйс, — бета отточенным движением поправляет очки, без церемоний присаживаясь в то самое кресло, которое он занимает на собрании, — что мистера Тайтуса стоило ввести в курс дела изначально, дабы избежать подобных конфузов.
— А ты, Форест, как я погляжу, эксперт в делах омежьих, да? — непривычно резко и сердито бросает Хэйс, с хмурым видом демонстративно обращая свой взгляд в окно.
— По крайней мере, в вопросах касательно мистера Тайтуса мои советы более взвешены и беспристрастны, чем ваши действия, мистер Хэйс, — парирует бета вальяжно, будто чувствует себя не только наравне с альфами, но и хозяином положения в целом. И смотрит, гад, на него так придирчиво-пренебрежительно, словно на потрёпанный экспонат за грязным стеклом.
— А ничего, что я как бы тоже здесь, мистер Мелоди? — он отплачивает бете острым, провоцирующим взглядом, намеренно поливая разгорающиеся угли их словесной перепалки добротным маслом.
— Ничего, — бета пожимает плечами, и вид у него при этом такой всезнающий, напыщенный и самодовольный, что Тайтуса потряхивать начинает. — Ваше присутствие меня ничуть не смущает.
— Я как бы заметил.
— Форест, прекращай! — прикрикивает Хэйс, и бета, как ни странно, сразу же умолкает, но всезнающее выражение с его лица так и не сходит.
