Уходя, Вивиан, обладая отменным слухом, слышит все матерные эпитеты, направленные в его сторону, однако омега улыбается. Напоследок он их всех таким взглядом одарил, что не сомневается в том, что до победного бухгалтеры сидеть сегодня будут, но всё сделают. Да, поступает он неправильно, но, с другой стороны, это научит его подчинённых не фигнёй страдать, а работать с девяти до шести, дабы не оставаться сверхурочно.
Хэйс словно только и ожидал его возвращения, потому что на столе уже и кофе, и китайская еда в картонных коробках, ведь обед-то он всё равно пропустил, и зам по безопасности, деловито протирающий свои очки. Почему-то только сейчас Вивиан замечает, что у беты прямо неестественно зелёные глаза, цвет которых приглушает тёмное стекло очков. Значит, не из-за плохого зрения носит их Форест Мелоди, а для того, чтобы скрыть своё породистое и явно внебрачное происхождение, скорее всего, от омеги и гаммы.
Форест покидает их вскорости, правда, сперва нахаляву объевшись китайской лапши и выпив две чашки кофе. Хэйс называет бету наглым дармоедом, но не со зла, из чего Вивиан делает вывод, что и тут, как и с Невским, всё не так просто. Омежье любопытство снедает его, но в своём разговоре с альфой деловых рамок Тайтус не переступает. К тому же к вечеру его собранная активность резко падает, а внимательность рассеивается, чему наверняка поспособствовал сытный ужин.
— Давайте, мистер Вивиан, закончим на сегодня, — снисходительно предлагает альфа, и Вивиан, которому уже всё равно и на близость самца, и на его запах, устало кивает. Чуточку притворяется, ибо он мог бы ещё поработать, если бы вышел на улицу и проветрил голову, но сегодня Тайтусу хочется отдохнуть, да и обсуждать им, по большому счёту, уже нечего.
— Полностью с вами согласен, — омега подымается из-за стола, — в том числе и с тем, что сегодняшний инцидент был просто проверкой того, насколько мы сплочённая команда, какими методами будем контратаковать и как защищаться.
— Мистер Тайтус, — омега даже оборачивается у порога, сразу же заостряя своё внимание на том, как к нему обращается сидящий в кресле и как-то странно улыбающийся альфа, — а можно задать вам личный вопрос?
— Задать-то можно, однако право не отвечать на него я за собой оставлю, — Вивиан тут же подбирается, а сонливость как рукой снимает. Он сомневается, что именно сейчас альфа выбрал момент, чтобы как-то его скомпрометировать или же выведать что-то о его прошлом, но и на любой другой вопрос личного характера отвечать омега не собирается.
— А почему именно «Вивиан»? — склоняя голову вбок, таки спрашивает Хэйс. — Мне просто интересно, — альфа невинно разводит руками, но при этом выражение его лица хитрое, как у ушлого лиса, — потому как, кажется, это всё же больше женское имя.
— Имя обычное, — ворчит Тайтус. Знает ли Хэйс, что сейчас он наступает ему на довольно болезненную мозоль? — И не сокращается до «Вив». Я ясно выразился, мистер Хэйс?
— Более чем, — согласно кивает альфа, чувствует, гадский кобель, что он ответит, посчитав, что глупо выдавать за тайну то, что проще пареной репы.
— Видите ли, мистер Хэйс, мой дорогой папочка совершенно не признаёт кинематограф. Он гордится своей родословной, воспитан в консервативной строгости и в плане манер и этикета может любого аристократа заткнуть за пояс. Примерно в этом же ключе он и питает страсть к театру, опере и балету, считая, что картинка на экране не может передать истинных чувств, хотя как по мне… — Вивиан пожимает плечами. — Плохой может быть игра любого актёра, вне зависимости от того, стоит он сцене или же работает на камеру.
— В общем, — оборвав ход собственных же мыслей, продолжает Тайтус, — из всего обилия кинолент папочка признал только два фильма, после просмотра которых, судя по его восторженным откликам, его переполняли бурные эмоции. Думаю, вы уже поняли, о каких именно фильмах я говорю.
— Смею предположить, что первый — это «Унесённые ветром», — Хэйс состраивает забавно-задумчивое выражение лица, когда он утвердительно кивает, а после всё же разводит руками. — А вот насчёт второго, признаться, даже ума не приложу.
— «Красотка», — нехотя выдыхает Вивиан и тут же ретируется из кабинета руководителя. Уверен, что Хэйс бы не рассмеялся, у самого-то имя старинное, как мир, коим детей нынче не называют, предпочитая что-то новомодное, вроде Джастин или Энджел, однако щёки от смущения пылают.
Вивиан Тайтус красиво звучит, гармонично, однако Вивиан Хэйс звучало бы куда лучше. Поэтому омега и сбегает, дабы принять душ, выспаться и выбросить из головы мысли, которых там определённо не должно быть. Жизнь раз уже преподнесла ему урок, и для смышлёного Вивиана его оказалось достаточно, дабы вычеркнуть альф, а тем более альф-коллег, из планов на собственное будущее.
========== Часть 6. ==========
— На вас жалоба, мистер Тайтус, — прямо с порога ставит его в известность Хэйс, демонстративно помахивая стопкой исписанных листов.
