— Представьте себе, мистер Хэйс, я совершенно не удивлён, — Вивиан чувствует себя в кабинете начальника не то чтобы как дома, но уже и не настолько неуютно, чтобы, потупив взгляд, ютиться у двери. — Бухгалтерия ропщет, не иначе? — Тайтус присаживается напротив альфы, поднимая на него скептический взгляд.
— Вивиан, так нельзя, — со вздохом произносит Хэйс, которому за эти пару месяцев не раз приходилось сталкиваться с его упрямством и вредным характером, но который всё ещё не оставляет попыток смягчить его радикализм и чуточку ослабить гиперболизированное чувство ответственности.
— Я понимаю, почему и для чего вы требуете от своих подчинённых дисциплины, исполнительности и полной самоотдачи, но это нужно делать только в рабочее время, — последнее альфа подчёркивает особенно выразительно. — Да, бывают ситуации, когда нужно задержаться и что-то доработать, но это единичные моменты, а не каждодневный порядок вещей. Поймите, Вивиан, у этих людей есть семьи, которым они должны уделять внимание. Не побоюсь сказать вам это обвинение в лицо, однако из-за вашей неоправданной жесткости по отношению к сотрудникам наш филиал теряет свою репутацию, более того, может потерять квалифицированных работников.
— Хорошо, мистер Хэйс, — подымаясь с места, отвечает Вивиан. — Я принял к сведению ваши замечания и приложу все усилия, чтобы исправить сложившуюся ситуацию.
На этом Тайтус покидает кабинет руководителя, не споря, не пререкаясь, не пытаясь отстоять свою позицию. Пусть он и не видит ошибки в собственных методах руководства, однако только что с ним говорили исключительно как с подчинённым, дав понять, что данное указание не обсуждается.
Да, возможно, в чём-то он перегнул палку, но лишь самую малость. И его подчинённые, и Хэйс сильно ошибаются, если думают, что он, одинокий омега, эксплуатирует бухгалтерию, не понимая, что у них семьи и просто личная жизнь. Будто он мстит тем, у кого есть к кому спешить домой, за своё одиночество. Это далеко не так: просто Вивиан видит как цель, так и способы её достижения. Повкалывают пару месяцев сверх нормы, зато потом смогут не просто получать зарплату в срок, но ещё и премиальные, а там, гляди, и до повышения окладов доберутся. Да, он думает и действует на перспективу, а эти беты живут только сегодняшним днём. Правда, непонятно, как на это смотрит сам Хэйс. Не только как руководитель, но и как альфа.
То, что у Хэйса никого нет, знает весь офис. По крайней мере, нет официально, а уж как там альфа проводит своё свободное время, кто знает. Он знает, Вивиан Тайтус, который не единожды выходил на работу в выходной, дабы с Хэйсом и Мелоди обсудить те вопросы, на которые не хватает рабочего времени. От Хэйса ещё ни разу не пахло омегой — Вивиан учуял бы это, — однако это ещё не означает, что у альфы нет, например, партнёра-женщины. По большому счёту, личная жизнь руководителя должна волновать его меньше всего, однако за эти пару месяцев Вивиану так и не удалось обуздать свои омежьи инстинкты, а Хэйс по-прежнему, пусть и не так остро, осязается как идеально подходящий ему самец.
Вернувшись в свой кабинет, Вивиан устало плюхается в кресло, переводя взгляд на календарь. Октябрь. Уже. А ведь вроде только вчера приехал в Ричестер-Холл. Впрочем, за эти два месяца город Вивиан так лучше и не узнал, не бывая нигде больше, кроме работы, парка и магазинов в его жилом районе. Нет у омеги времени на развлечения, погода вот тоже, зарядившая моросящими дождями, не способствует, да и компаньона у него даже для вечерних посиделок нет. Приходили, правда, пару раз соседи в гости — супружеская чета бет с квартиры напротив и гамма, живущий этажом ниже, — но общих тем для разговоров у них как-то не нашлось.
— Мистер Тайтус? — Тори осторожно заглядывает к нему в кабинет, чему Вивиан уже и не удивляется. Этот омега вообще сам по себе какой-то робкий, стеснительный, исполнительный, но безынициативный, явно не любящий выделяться и оттого тщательно маскирующий свой естественный запах искусственными ароматами. В общем, полная ему противоположность.
— Да, Тори, входи.
Омега только порог его кабинета переступает, ногами отчего-то трясущимися, как Вивиана сразу же окутывает запах свежего меда. Мальчишка мнётся у двери, на его щеках лихорадочный румянец, тонкие пальчики нервно теребят край рубашки, а голубые глаза бросают на него такие виноватые взгляды, что проняло бы даже самого чёрствого и бессердечного.
— Мне бы в отпуск… — шепчет тот, облизывая алые, припухшие губы. — Омежий…
— Господи, Тори! — Вивиан, поддаваясь тому самому инстинкту, который больше материнский, нежели омежий, моментально подрывается с места. — Ты что, идиот?! Зачем на работу вообще вышел?!
— Простите, мистер Тайтус… — пятясь, зашуганно бормочет омега. — Я не думал… Я просто не ожидал, что меня так… — и омега прижимает руки к животу, явно испытывая болезненные ощущения. — Я помню… правила, поэтому сейчас же уеду домой. Ещё раз простите.
— Нет, ты непроходимый идиот, Тори, — вздыхает Вивиан, тотчас же беря ситуацию в свои руки.
