— А как же Невский? — Вивиан тушит сигарету и присаживается аккурат напротив вмиг залившегося краской омеги. — Я думал, что у вас всё серьёзно, нет?
— Всё серьёзно странно! — непривычно резко выпаливает мальчишка, в ответ на что Вивиан страдальчески возводит глаза к потолку, морально готовясь к очередному душевному излиянию впечатлительного и эмоционального омежки.
— Это не отношения, Вивиан! — видать, Тори долго держал это в себе, раз сейчас распалился до такой степени, что даже его обычно спокойный и едва осязаемый ореол пульсирует агрессией и негодованием. — Он предложил мне встречаться, подловив одного поздно вечером на подземной стоянке. Я в тот момент был настолько напуган и растерян, что внятно и ответить ничего не смог, что Невский и принял за молчаливое согласие. На свидании были всего пару раз, и то разве можно назвать свиданием посиделки, да, в уютной, но малюсенькой кафешке ранним утром?! А эти прогулки, больше похожие на перебежки? Цветы, которые мне дарят украдкой, будто они ворованные. Мы не говорим о нас, только каждый о себе, не проводим вместе больше пары часов, не целуемся, в конце-то концов, только на прощание и в щёчку, а когда Макс держит меня за руку, у меня складывается такое впечатление, что он отдёрнет её тут же, стоит кому бы то ни было пройти мимо. Это, я повторюсь, не отношения, Вивиан, а сплошная нервотрёпка. Мне просто надоело, — мальчишка, наконец выговорившись, глубоко выдыхает. — Я запутался и хочу развеяться. Возможно, нам с Невским стоит прекратить этот фарс, пока он не превратился в привычку.
— И ты ещё забыл добавить, что при всём при этом у тебя к Максу самые что ни на есть настоящие чувства. И бесит тебя то, что чувства альфы тебе непонятны, за что ты и хочешь отомстить, оттянувшись, — нет, Вивиан не психолог и не знаток душ человеческих, просто у него присутствует элементарная логика мышления. Лично он знает причину, по которой Невский ведёт себя столь странно, тем самым до глубины души обижая втюрившегося в него мальчишку, однако не в его правилах вмешиваться в чужую личную жизнь, тем более если это твой единственный друг.
— Ну что? — Тори подымает на него просящий взгляд. — Мы выберемся куда-нибудь или как?
Вивиан смотрит в окно, за которым уже весна. Гадкая такая весна, затянувшаяся, с проливными дождями и мерзким, неприлично порывистым ветром. Синоптики, к слову, улучшений в этом плане не обещают, но у амильгамм свои циклы и ритмы, связанные с обострением инстинктов и спектра осязания, особенно у альф, у которых наступает гон.
В эту пору самцы источают просто убойное количество феромонов, становятся агрессивны и наглы, уровень их восприятия обостряется до предела, вынуждая альфу реагировать на каждую оказавшуюся в поле их обоняния омегу. Даже гаммы в этот период осязаются более ярко, что не только привлекает омег, но и провоцирует альф. И этот весенний эффект поголовный. Даже у омег циклы сбиваются, подстраиваясь под гон ищущих себе пару альф. За Хэйсом Вивиан, правда, никаких особых перемен пока не заметил, но это дело времени. А у них паритет, между прочим. Шаткий, держащийся на честном слове и их взаимном упрямстве.
— Выберемся, — соглашается Вивиан, причём отнюдь не из-за Хэйса и даже не потому, что об этом его просит Тори. Он омега и, как все омеги, хочет самоутвердиться, например, почувствовав на себе полные страсти взгляды, выслушав поток комплиментов, приняв цветы и подарки, пофлиртовав и, всё может быть, разнообразив пару весенних ночей с каким-нибудь гаммой. Смешно в этом признаваться, но секса у Вивиана не было уже больше года. Принципиально. Да, может, Ричестер-Холл и не наилучшее место для мимолетных романов, но и не дыра, на которую он потратил уже больше полугода своих не самых юных лет.
Так размышлял в тот вечер Вивиан, а теперь, стоя посреди ночного клуба и понимая, что его барабанные перепонки просто не выдерживают напора мощнейших децибел, думает о том, что нужно было послать всё к чёрту: и мальчишку с его нерадивым предложением, и собственные омежьи прихоти.
Контингент в «Shady» кричаще-молодой. Полумалолетний, как кажется Вивиану. В таком не самоутверждаться, а самобичеваться хочется. Да и Тори, похоже, своей собственной идеей уже не пылает, топчась за его спиной.
— Может, домой? — предлагает мальчишка, уцепившись за полу его куртки.
— Нихера, — мотает головой Вивиан. — Раз пришли, чего уж теперь пасовать. Давай хоть выпьем да на современную молодёжь посмотрим, а там видно будет.
Тори молчаливо соглашается, и они занимают небольшой столик подальше от танцпола. Обслуживает их привлекательный гамма. Улыбается, предлагает напитки на свой вкус, обхаживает со всех сторон, но это всего лишь показушная заинтересованность, банальный приём усыпления бдительности клиента, от щедрости которого зависит надбавка к окладу официанта. В общем, если до этого момента настроение у Вивиана Тайтуса было так себе, то теперь оно на нуле по Фаренгейту.
— Плохая это была идея. Очень плохая, — бормочет мальчишка у него над ухом, глотая, а не смакуя заказанный коктейль.
