— Да как ты смеешь так говорить о папе! Он любил тебя и воспитывал как родного! — Вивиан чуял запах двух амильгамм словно воедино сплетённый и слегка знакомый. Это определённо пара, странная пара, имеющая нечто общее не только с альфой-незнакомцем, но и со стариком. Слишком сложно. Вивиан не понимает, к чему эти разговоры и споры, если нужно действовать. Его господин просто тянет время, продумывая пути к отступлению.
Адам Декстер… Эта мразь… Вивиан определяет свои чувства как ненависть, и в тот же момент тело снова отказывается ему повиноваться, съёживаясь в комок. Чёртовы рефлексы, которые альфа воспитал в нём методом кнута и щелчка пальцев!
— Смею и говорю! Правду! — чуть повышает голос альфа. — Именно после женитьбы на твоём, Авель, папочке, отец изменился и ослабил бразды управления. Члены правления распоясались, загребая наши деньги лопатой, бизнес пошатнулся, криминал, который мы контролировали, обособился, из шавок превратившись в наших конкурентов и врагов, и это ещё не говоря о том, что вы заключили перемирие с Хэйсами. Да ещё и каким способом, — Вивиан знает, что в этот момент альфа, ухмыляясь, осуждающе качает головой. Пусть эта семейка как хочет, а он упускать момент не собирается. Сейчас или никогда, пока хищник отвлечён более крупной, перегородившей ему путь добычей и упустил из виду волочащуюся за ним по пятам мелкую зверушку.
— Сожительствуя с этим омегой, ты, Авель, порочишь и фамилию Декстеров, и свою омежью репутацию.
— И это мне говоришь ты, извращенец и садист?!
— Довольно!
И Вивиан делает выпад вперёд. У него нет ничего, кроме собственных кулаков и зубов. Впиться в мягкую плоть клыками, чувствуя, как солёная кровь наполняет рот. Крепко сжать торс альфы ногами, уцепившись пальцами в его предплечья. Терпкий запах крови врага, вкусом которой Вивиан, увы, не успел насладиться.
Он словно куль отлетел в сторону, ударившись обо что-то. В голове зашумело, реальность поплыла. Вивиан прислоняется к стене и тихо смеётся. Слышит возню. Кажется, Декстера всё же удалось заломить и утихомирить. В воздухе отчётливо чуется запах транквилизатора. Подготовились, суки. А раньше нельзя было прийти и вытащить его из этой тьмы?
Вивиан смеётся уже громче. Хохочет, ударяя кулаком по полу. Стоило ли оно того? Тело до сих пор дрожит, ожидая, что вот сейчас последует наказание, но сознание почти светлое. Подумать только: он спал с этим извращенцем. Сам под него ложился и просил трахать глубже. От такого не отмоешься. Такое не забудется. Чёртовы альфы! Одни проблемы от них, да и только.
— Вивиан!
Омега инстинктивно отпрядывает в сторону и скалится. Опять этот альфа — Хэйс. Беспокойный, одуряюще пахнущий, подавляющий своей силой, а оттого ещё больше пугающий. Вивиан не доверяет альфам. Вивиан ненавидит альф. Вивиан отказывается подчиняться и всё равно пригибается к полу, словно сучка, подставляя загривок под альфьи клыки.
— Вивиан, это я — Семюэль Хэйс.
В ответ Вивиан лишь шире скалится. Что нужно этому альфе от него? Почему он тянется к нему, говоря с ним голосом, полным надежды и сожаления? Хочет снять с него ошейник, чтобы надеть свой?
Вивиан вцепляется в уже ставший привычным ошейник, который сейчас душит его до хрипа, и дёргает. Тот не поддаётся, а Вивиан только стервенеет. Он всё ещё собственность Адама Декстера. Пока этот ошейник на нём, он не свободен.
— Отойди от него, Сем. Видно же, мистер Тайтус не понимает, кто из нас кто.
— Но как же… — бормочет альфа. — Неужели Декстеру и правда удалось полностью уничтожить его личность?
— Сейчас узнаем. Эй, Вивиан, — омега, аромат которого лишь на утончённую капельку отличается от запаха Хэйса, приближается к нему. — Ты узнаёшь меня по голосу?
— Ты сучка с золотыми волосами, — хрипит Вивиан, всё ещё скалясь. — Венценосная породистая сучка.
— Ну, не всё так плохо, — беспечно отвечает омега. — По крайней мере, он помнит, как я выгляжу и каков у меня характер, — венценосный явно приближается к нему, и Тайтус чуть пятится. В принципе, он не осязает угрозы, но сучке, которая сношается с такой же сучкой, родичем его врага, не доверяет. Двуличный этот амильгамма, и двойственность его ореола тому доказательство.
— Вивиан, — омега присаживается напротив него на расстоянии вытянутой руки, — хочешь, я сниму повязку?
Вопрос вводит его в ступор, и Вивиан замирает, не зная, что сказать. Он, привыкнув жить в темноте, боится увидеть свет и в тоже время жаждет посмотреть на себя в зеркало. Он мог бы и сам её сдёрнуть, однако… Руки просто не поднимаются. Тело ему по-прежнему неподвластно, и это бесит Вивиана. Он хочет владеть ситуацией и самим собой, в конце-то концов. Вивиан Тайтус хочет вернуться.
— Снимай, — шепчет Вивиан, а у самого руки трясутся и колени дрожат.
Он терпит прикосновение омеги, хотя назвать его противным не может. Просто эта сучка породиста и сильна, а он, Вивиан, пусть и с родословной, но уже давно сломлен. Не до основания, однако достаточно для того, чтобы в присутствии вот таких вот венценосных чувствовать себя тварью дрожащей.
— Может, откроешь глаза, Вивиан?
