— Спокойно, мистер Хэйс, — господин дёргает его за поводок столь сильно, что Вивиан едва не падает вперёд, успевая до боли вцепиться ногтями в паркет, — иначе наша сделка не состоится.
— Сделка? — рычит альфа, а у Вивиана всё внутри переворачивается от звучания голоса этого мужчины. Тьма переворачивается. А что по ту сторону тьмы? Свет? Скорее, его проблески, из-за мельтешения которых у Вивиана ещё сильнее пульсирует в висках, бухает сердце и дрожат ноги. Кто же такой этот альфа и что это за ощущение, будто их связывает нечто более крепкое, нежели его и господина?
— Мы договаривались о том, что вы позволите мне встретиться с Вивианом.
— И я выполнил свою часть сделки, мистер Хэйс, — альфа идёт вперёд, и Вивиан покорно следует за ним, слегка бочась. Он осязает месторасположение второго альфы и инстинктивно сторонится его, едва ли не рыча. Не со зла, не защищая территорию и её законного хозяина, а потому, что не хочет, чтобы альфа приближался. Кажется, это чувство, когда горят щёки, называют стыдом. — Вот он, ваш ненаглядный Вивиан.
— Это не Вивиан! — снова повышая тон, выпаливает альфа. — Это какая-то ручная собачонка, которую ты, Декстер, водишь за собой на поводке потехи ради. Тот Вивиан Тайтус, которого я знаю, ни за что не стол бы ползать на коленях, тем более перед такой мразью, как ты.
У Вивиана внутри что-то обрывается и ухает в бездонную пропасть. Слова альфы почему-то ранят его. Внутри ворочается клубок тёмного негодования и возмущения. Вивиан даже дёргается, но хозяин слишком занят, чтобы обращать внимание на эту оплошность, сам же омега… Он ненавидит неизвестного альфу: за его назидательный, восхитительный запах и слова, которые вмиг развеяли его спокойствие и уверенность.
— Признаю, это было нелегко, — хозяин тянет за поводок, и тело, привыкшее повиноваться, следует приказу. Вивиан занимает привычное для него место у ног альфы, но он весь дрожит, сопротивляясь собственному положению. Слова альфы словно черепную коробку ему взламывают, пытаясь пробраться внутрь и вытянуть оттуда нечто забытое, но очень важное. Почему, к слову, он разбил то зеркало?
— Как видишь, Хэйс, мне понадобилось больше года, чтобы окончательно сломить этого упрямца. Ты же чуешь на нём мой запах, Хэйс? — альфа тянет за цепь, вынуждая его приподняться. — Вивиан мой, целиком и полностью, и совершенно не против такого положения вещей.
Год? Он принадлежит господину только год? Самому Вивиану кажется, что он всегда был рядом, хотя на задворках памяти ещё треплются проблески воспоминаний из прошлой жизни. Он был другим.
Вивиан осторожно касается повязки на глазах. Да, он видел, чувствовал и был свободен, а после в его жизнь пришёл… Нет, вломился этот человек, перевернув всё вверх дном. Странно, но, даже понимая это, Вивиан не испытывает ничего, кроме недоумения. Как же так? Оказывается, жизнь без хозяина тоже имеет смысл.
— Ты просто отброс, Декстер, — щерится альфа.
— Советую выбирать выражения, мистер Хэйс, — цедит его господин, неожиданно для самого Вивиана втаптывая его ногой в пол. Не то чтобы больно, скорее стыдно перед этим неизвестным альфой, который, похоже, знает его. Того Вивиана, из прошлого, которого он не помнит. — Я дрессировал свою собачонку не только тапки мне таскать, но и защищать своего хозяина, так что, поверь, один щелчок пальцев, и это милое создание, не раздумывая, вцепится тебе в глотку.
— Вивиан, — внезапно обращается к нему альфа. Обращается дрожащим, полным нежности и сожаления голосом. — Неужели ты не помнишь меня? Это же я, Семюэль Хэйс.
— Ничего он не помнит. Ведь так, моя дивная ягодка? — Вивиан молчит, едва ведя головой в знак согласия. Он не помнит… Почти ничего, кроме, пожалуй, запаха этого неизвестного мужчины и взрослого омеги, даже сейчас смотрящего на него с укором и строго грозящего перед его породистым носом указательным пальцем.
— Вивиан Морган-Тайтус, подбери сопли и поднимайся с колен, — кажется, ему лет пять или шесть, и омега, склонившийся над ним, очень красив, силён и внушает трепет. — Ты — омега, а не немощь, поэтому, если падаешь, должен подниматься сам, делая вид, что так и было задумано. Выше нос, сынок, и поменьше уповай на своё происхождение. Не научишься пользоваться головой — так и останешься пустышкой с породистой попкой.
— Довольно этой болтовни, мистер Хэйс, — в его размытые воспоминания вклинивается голос господина, не только усиливая головную боль, но и чертовски раздражая. — Кажется, мы собирались обсудить то, как нам быть дальше.
— Я не собираюсь отступать, Декстер, — уверенно заявляет альфа. — Ни один из филиалов, примкнувших к моей коалиции, ты не получишь.
— Даже ради него? — хозяин тянет за поводок, и Вивиан лишь шумно выдыхает, вовремя сцепляя зубы. Тяжёлый ботинок всё ещё давит ему между лопаток, а голова на максимум запрокинута назад — то ещё удовольствие. И в этот раз почему-то больно. Не только физически, но и просто, по-человечески, больно.
