Вечером Вивиен Ли спала в палате госпиталя для нервнобольных в Недерине. Трое суток она находилась под постоянным наблюдением врачей. Чтобы понизить температуру, ее обложили льдом и кормили только сырыми яйцами. Оливье, которому обещали, что через несколько недель пациентке станет лучше, вернулся в «Нотли» в отчаянии: а если нет? Постоянно звонил телефон, в дом рвались репортеры, у ворот толпились фотографы. На другой день он вернулся в Италию, чтобы прийти в себя и свыкнуться с ситуацией.
Через три недели Вивиен Ли вернулась в «Нотли». Вскоре ее навестил Д. Нивен. За обедом хозяйка обратилась к гостю: «А теперь расскажите все, не упуская ни одной детали. Я должна знать все». Она спокойно выслушала Нивена, а потом написала письма всем, с кем, по ее мнению, следовало объясниться.
Спустя полтора месяца, на приеме в честь драматурга Т. Рэттигана, присутствующие узнали невероятную новость: Вивиен Ли и Лоренс Оливье выступят в написанной к коронации Елизаветы II комедии Рэттигана «Счастливый принц». Случилось то, что потом повторялось не раз: как только актрисе становилось лучше, она обретала веру в свои силы и не хотела слышать никаких предостережений: «Покончила ли я с Голливудом? Боже, нет! Я обязательно вернусь туда, если меня пригласят, и вдобавок на самолете. Я много думала во время болезни. Мне казалось, что я смертельно устала и не захочу слышать о сцене или экране. Но я заглянула в себя и решила жить по-новому. Я буду много работать и больше отдыхать. С этого дня — рано ложиться. Что касается «Слоновьих троп» — не будем винить слонов!»
Конечно, Вивиен Ли сознавала риск, но она слишком любила театр, улыбки людей, их смех, любила «помогать им лучше попять себя и жизнь». Она не могла не вернуться.
Автор «Счастливого принца» не без оснований считал, что его «пустячок» может иметь успех в дни коронации, но потеряет половину привлекательности «пост фактум». Однако шутливая история американской хористки Мэри Морган, которая пытается проскользнуть в посольство вымышленной Кариатии в Лондоне (действие происходит в 1911 году) и соблазнить сорокалетнего Балканского принца, была наиболее подходящим материалом, если учесть, что после болезни актрисы прошло слишком мало времени.
Торжественная премьера в Лондоне проходила в день рождения Вивиен Ли, 5 ноября, в театре «Феникс». Как писала О. Уильямсон, «самым незабываемым моментом этого вечера была теплота, с которой публика приняла актрису после болезни. Хрупкая, как лилия, в светлом парике и в белом платье, она никогда не казалась прелестнее, и мало кто в зале не удивился бы, узнав, что ей далеко уже не двадцать три. Ее интеллект и лукавство сообщили роли характерный для актрисы блеск, но сама пьеса — теперь, когда повод для ее написания остался в прошлом, — грозила рассыпаться».
Теперь, когда болезнь ушла, Вивиен Ли старалась, чтобы Оливье забыл об этих печальных днях. Однако он молчал. Вивиен Ли пыталась отыскать какие-то слова, чтобы сломать пугающий барьер, но муж оставался мрачным, поглощенным собой, закрытым для нее человеком. Каждый приглашал в «Нотли» своих гостей, и единственное, чем могла помочь себе хозяйка, — делать вид, что она ничего не замечает.
Рано или поздно всякого большого и удачливого человека окружают льстецы и приживалы. Прежде им не удавалось попасть в окружение Оливье — Вивиен Ли прекрасно разбиралась в людях, а муж полагался на ее интуицию. Теперь Оливье слушал тех, кто утверждал, что она мешает его развитию и он не должен связывать свой гений с больной женщиной, что ему нужно новое окружение. «Клан» Оливье — Ф. Баркер, У. Дарлингтон и особенно К. Тайпен — не мог сразу перечеркнуть пятнадцать лет совместной жизни в искусстве, однако начало было положено.
В эти горькие дни рядом с Вивиен Ли была мать. Часто актрису встречали в доме Ли Холмана в Уилтшире: он остался преданным другом! Его влиянием и объяснялся перелом в отношениях с Сюзанной, которая долго не признавала мать, но все-таки подружилась с ней. Если Ли Холман был в Англии и мог поговорить с ней по телефону, Вивиен Ли не опасалась приступа. Этого просто не случалось.
После завершения выступлений в «Счастливом принце» А. Корда предложил, чтобы Ли снялась в экранизации популярной пьесы Т. Рэттигана «Глубокое синее море». Одна из лучших актрис Англии Пегги Эшкрофт с блеском исполнила роль Хестер на сцене, и Корда решил, что киноверсия с Вивиен Ли в главной роли будет иметь большой успех. Большинство критиков считало выбор Корды ошибочным: красота Вивиен Ли несовместима с характером Хестер — невзрачной, стареющей женщины, которая теряет любовь мужа и заводит интрижку со столь же невзрачным, заурядным человеком, как она сама. Некоторые удивлялись: как она не поняла, что это не ее роль. Между тем автор пьесы усматривал в ней рассказ об отношениях мужчины и женщины, которые одинаково губительны для каждого из них. Вероятно, проблема взаимоотношений между немолодыми, утратившими понимание людьми и привлекла актрису.
