Лишь в 812 г. после ряда неудач в войне с болгарами, властитель Византии заключил договор с Карлом Великим и пожаловал ему титул василевса. Эта милость обошлась последнему не дешево: император франков уступил Михаилу I ряд территорий (в числе прочих, Венецию).
Еще с большей ненавистью Константинополь встретил следующего конкурента: в 962 г. германский король Отон был объявлен императором так называемой «Священной Римской империи». Византийский двор неизменно относился к новоявленным императорам как к узурпаторам, и долгие века им мстил. Не меньшую ярость в XII столетии у Мануила Комнина вызывал Фридрих Барбаросса, посмевший надеть императорскую корону. Против германца византийский двор строил столь изощренные козни в Италии, что тому пришлось совершить пять походов в эту страну. Потерпев неудачу в последней кампании и едва не лишившись жизни, Фридрих оставил Италию в покое.
В 1189 г. Фридрих Барбаросса принял участие в Третьем крестовом походе. Его путь лежал через Византию, ― естественно, далеко не дружественную. Император Исаак Ангел приказал бросить в тюрьму послов Фридриха, а от него самого потребовал заложников и обязательств в том, что большая часть завоеванных земель отойдет к Византии. Такую наглость Барбаросса не мог оставить без ответа, и за свою опрометчивость византийцы дорого заплатили. Вместо Палестины германский император принялся опустошать византийские земли не хуже турок: он взял Адрианополь и направился к столице. Пришлось Исааку вступить в переговоры с разволновавшимся германским императором, и как можно скорее переправить его поближе к Святой земле. Вероятно, византийцы страшно обрадовались, когда Фридрих во время переправы через речку Селиф упал с коня и так глупо утонул.
Византийцы люто ненавидели только тех, кто осмеливался надеть на голову императорскую корону. В остальном, хотя они и вели войны, но никого не считали непримиримыми врагами, и всегда, при малейшей возможности, решали конфликты мирным путем. Иногда случались и парадоксы: пока сражались армии, во враждебной стране византийские купцы торговали, трудились греческие зодчие и прочие мастера.
В VII в. на землях Азии и Африки появился молодой сильный хищник ― арабы. Они методично отнимали у Византии одну территорию за другой: с 625 по 637 гг. власть арабов распространилась на Месопотамию, Сирию, Палестину, в 650 г. Византия потеряла Египет, а затем и прочие владения на Африканском континенте.
Во времена Константина IV арабы несколько лет подряд осаждали Константинополь. Отчасти столица была спасена изобретением так называемого «греческого огня». Взрывоопасная смесь в специальных сосудах выбрасывалась на палубы вражеских кораблей и при падении воспламенялась. Страшная сила сжигала арабские корабли, и потушить их было невозможно, так как «греческий огонь» горел даже на воде. Состав новейшего оружия византийцы хранили в строжайшей тайне.
Лишившись ряда территорий, ― впрочем, многие из них в силу сепаратистских тенденций, были тяжким балластом для Константинополя, ― Византия сплотила силы и отстояла Малую Азию; одновременно было нанесено поражение арабскому флоту, который хозяйничал в Средиземном море и угрожал столице ромеев. Ценой неимоверных усилий Византия закрыла собой Европу от арабского нашествия; завоевателям пришлось двигаться кружным путем: через Северную Африку и Гибралтарский пролив арабы добрались до Испании, но силы были уже не те…
Византия всегда была чужой остальному миру; своеобразным государством‑изгоем она стала в силу многих обстоятельств, которые можно привести к одному знаменателю ― зависти. Восток вскоре стал мусульманским и превратился в антагонизм христианской Европы и, естественно ― Византии; Западная Римская империя, заселенная теперь варварскими племенами и разделенная на большие и малые государства, смотрела на бывшую сестру с ее древней культурой и традициями как на нечто, не менее непонятное, чем мусульманский Восток; с вожделением взирали на богатства Византии северные народы: болгары, русские, сербы, печенеги. И вопреки всему Византия стояла, действуя силой, золотом, хитростью и коварством; периодически она теряла свои территории, но иногда переходила в наступление, раздвигая свои границы во все стороны света. Множество раз государство ромеев оказывалось на краю гибели, но всегда в критический момент случалось чудо, и сожженная птица Феникс вновь расправляла крылья.
Точно также наследница Византии ― Россия ― спустя сотни лет займет львиную долю Европы и Азии, точно также ее будет бояться и не понимать Европа, не станет она своею и для Азии. И Россию будут пытаться покорить многие; она победит всех, сохранит необъятные земли, но начнет их терять, когда свернет с определенного судьбою тысячелетнего пути, когда займется ненужными поисками и экспериментами… Об этом позже, а пока рассмотрим взаимоотношения Византии со славянским миром.