– Ну и как? Получается?
– Жалоб нет. Разве что печенеги нами не довольны.
Святослав развернул свиток, вчитался в текст послания. Монзырев получил возможность разглядеть самого князя. Перед ним находился крепкий сорокалетний мужчина, чем-то очень похожий внешностью на Перуна, каким его видел Монзырев в северянском городище, даже жесты, наклон головы, поднявшийся подбородок были настолько схожи, что Толик хмыкнул про себя: «Похож!»
– Не о тебе ли я слышал, что какой-то боярин задержал продвижение кулпеевской орды, уничтожив воинов рода почти полностью?
– Скорее всего, обо мне.
– Слух идет, что любят тебя боги, боярин.
– Ну, это как сказать. Во всяком случае, я не могу пожаловаться, что обделен их вниманием.
– Добро. Располагай свою дружину, будешь под дланью воеводы Икмора ходить.
Кивнув князю, Монзырев слегка потупился.
– Тут еще одно, государь.
– Слушаю тебя.
– Есть вести о сыне твоем, Мечеславе.
Святослав выронил свиток, приподнявшись над креслом, подался корпусом вперед, сильней уцепился в подлокотники руками.
– Говори, – голос выдал волнение.
Монзырев обстоятельно рассказал все, что знал. Упомянул, что сотник, идущий по следу ромеев, уж если взял след – мертвой хваткой уцепится и не отпустит похитителя.
– Пока нет повода сильно переживать за сына, государь. Сын твой жив, а это главное.
Святослав поднял опущенную было голову, пронзительно глянул в глаза боярину.
– Ступай к воеводе Икмору. Ввечеру вместе со всей старшиной и первыми боярами жду тебя здесь. Иди.
Поклонившись, Монзырев покинул дворец, направился разыскивать княжьего воеводу, его ставка располагалась где-то неподалеку от купища.
Уставший за день, Монзырев уже затемно добрался в расположение своей дружины. Зайдя в указанный караульным, отведенный для него дом, прошел в светлицу, не просто уселся, плюхнулся на табурет.
– Батька, есть будешь? – осведомился Мишка.
– Давай, – глянул на молчаливо сидевших у окон на лавке и ближе к столу на табуретах: воеводу, своих сотников и бояр – руководителей, влившихся в дружину черниговских отрядов. В комнате повисло тягостное молчание и витал невысказанный всеми вопрос: «Как?» Монзырев ложкой зачерпнул варево, поданное Мишкой в котелке. Медленно глотая, практически не чувствуя вкуса пищи, поглощал еду, о чем-то размышляя.
– Тьфу! Болдырь тебя покусай, – не выдержал старый варяг, придвинул табурет поближе к жующему Толику. – Да когда ж ты уже наешься? Ну?
Прислонившись спиной к стене, отодвинув от себя ложку и котелок, глянул в глаза старому.
– Все плохо, дружище. И это мягко сказано. Объяснил мне Икмор положение дел. А ко всему прочему времени у нас совсем не осталось, того и гляди византийское войско нагрянет. Боярин Бранислав, – обратился к старшему сыну своего свата Ставра Твердятича.
– Слушаю тебя, Гордей Вестимирович, – воин, усвоивший порядки в монзыревском воинстве, поднялся с места.
– Готовь свою сотню. Ближе к утру быть тебе с воинами у правой городской брамы, туда же подойдет сотня от Икмора с сотником Пещаком во главе. Сотник местность хорошо знает, только воинство у него наполовину из своих бойцов, остальная часть из спасшихся в граде Преславе да тех, которые из других мест смогли к Доростолу просочиться. Однако все равно старшим воевода Икмор его назначил. Это и понятно, мы здесь новички.
– Понял, – спокойно без эмоций кивнул Бранислав.
– По сведениям от беглецов, император Цимисхий быстрым маршем сюда двигается. Ваши сотни отойдут верст на двадцать в сторону юга, и обязанность на вас ляжет образовать передовую заставу. Героев из себя делать не нужно, вы мне живыми нужны. Ваше дело выявить неприятеля, слежка за ним и, естественно, оповещение командования о передвижениях греков. Уяснил?
– Да. А чего воинов так много? Две сотни – это не застава.
– Это партизанский отряд. Я знаю. Костяк заставы останется у дороги, образуете засаду, разъезды веером разойдутся по местности, ну и гонцов надо будет не по одному посылать. Еще вопросы?
Поднялся с места Олесь.
– Батька, это вроде мое дело – разведка. Почему другого посылаешь?
– Потому что по второй профессии, для тебя основной, ты диверсант. Предполагаю, что это качество вскоре будет ой как востребовано. Садись. А для тебя, боярин, еще раз повторюсь. Ваше дело только разведка и присланные вовремя сведения. Иди, готовь людей, больше тебя не держу.
Поклонившись, Бранислав ушел. Монзырев поднялся на ноги, потянув натруженную за день спину, прошелся по сравнительно небольшому помещению.
– Ну-у! – опять не выдержал воевода.
