На что многие из нас готовы ради карьеры? Ева продала свою душу Люциферу в обмен на талант визажиста. Она получила его. Теперь она может создавать великолепные образы и ее мастерство очевидно каждому. Но на пути к успеху ей пришлось встретить дикую конкуренцию, маразм начальства салонов, подлость коллег и не мало клиентов с причудами. Оказалось, что одного таланта не достаточно. Взобраться на Олимп Бьюти-Индустрии сможет лишь тот, у кого нет ни жалости, ни принципов. Содержит нецензурную брань.
1 Я
Кто-то может счесть меня безумной, но я убедилась, что косметика способна творить чудеса. Уверена, есть те, которые со мной согласятся. Справедливость моего убеждения доказывают не только образы «до и после», но и примеры женщин, не плохо устроившихся благодаря макияжу.
Меня зовут Ева Катанаева. Я – визажист. Я отношусь к категории людей, прозванных блогерами «бьюти-маньяками» Косметика для меня нечто большее, чем просто средства ухода и красоты. Косметика для меня – это смысл жизни. Она то, без чего я уже себя не представляю. Я всегда должна с ней работать, всегда должна что-то ею творить, кого-то превращать в улучшенную версию. На что я готова ради палетки от люксового бренда? А вы видели яркость качественных палеток? В сравнении с ними образ жизни 90% населения станы – просто блеклое пятно. Некий бледный Нюд, который не возможно заметить не приглядевшись. Поэтому я на многое способна. Это я докажу на примере.
Оговоримся сразу. Знакомясь с моей жизнью, отключайте критерии оценки: хороший я человек или плохой. Я способна на разное. Жизнь научила меня быть разной и не пытаться разбираться в самих людях, но лишь в ситуациях, которые нас столкнули. Если выгодно, я сама милота. В жизни нужно уподобиться ВВ-крему. Уметь принимать любой оттенок, не выдавая при этом себя.
Есть ли те, кого я по настоящему люблю? Да. Но это моя семья. Все остальное – гости места, рабы случая, проходящие мимо путники.
Детство. Всегда завидую тем, у кого его не было. У меня было. Не понятно, зачем прожитые годы, беготня по гаражам и стройкам, походы на природу на прокормку комаров и бесполезная школа. Друзья, подружки, имен которых я не помню. Если бы я могла вернуть годы, проведенные в детстве, я бы проводила его за изучением и самообразованием, которое одно лишь по настоящему способно не дать скучать. Как приятно, когда всегда есть мысли, когда есть те, кто заслуживает, чтобы о них размышляли. Я не пытаюсь никого мотивировать на изучение истории – боже упаси! Это я такая, что люблю иногда у камина, прослушивая Qntal, налить себе свой любимый (стакан водки) – шучу, – зеленый чай с жасмином и порассуждать о загадках ярких личностей. И знаете, что ничего мне так не помогло в креативности визажа, как знание истории и умении разбираться в живописи. А уж как это помогает в общении с клиентами! Но другим визажистам я не советую повторять мой опыт. Можно отпугнуть.
Родители. Вот тут задержимся. Сколько помню своего отца – постоянно пьяный. Возможно это единственное, что я о нем запомнила. Если вглядываться в тот туман, которым стало мое прошлое до 14 лет, то в нем узнаются черты трезвого отца. Трезвый, он был подобен призраку, который был до того не заметен, что можно было опасаться невольных попыток пройти сквозь него. Как выпьет, так все! Я – мразь! Я – неблагодарна! Мать – проститутка и бабушка тоже проститутка. Все у него на работе скаты! А вот он еще всем покажет, какой он КМС!
Я видела его белые горячки: «Наводнение епта! Реально везде вода! Вы чего разлеглись? (четыре часа утра!) Бог наводнение наслал!» Вот мы намучились с ним! Я видела его воровство, когда он пропивал даже стопки чистых тетрадей, наборы ручек и карандаши. Потом дошло до продажи моего школьного рюкзака. Я поняла одно: если хочешь быть по настоящему счастливой, то все бери в свои руки! И совершенно не надо пытаться никого спасти и вылечить. Моя мать это пыталась. Даже когда он бегал по дому за ней с огромным острым напильником, она пыталась. Когда он в дверях ломал ключи, чтобы мы не вышли и не открыли полиции – она тоже пыталась. Когда он душил меня – она пыталась. Она пыталась, а я ее за это ненавидела. Мать вызывала у меня отвращение своей заботой о том, кто об нее и об меня вытирал ноги. Как-то он не оставил в доме ни одного стеклянного стакана и чашки – перебил все! Другими словами, не из чего было даже выпить воды. Убирая за ним стекла, я предложила в свои 14 лет матери избавиться от него. Я привела ей пример, казавшийся мне в те годы приемлемым:
–Имея куда меньше оснований, Урбан VI разделался с шестью кардиналами! Если бы у него в Латеране так себя кто-то вел, я представляю, что в ним бы стало! Мы имеем примеры того, как надо себя вести, когда угрожает опасность. Я предлагаю его отравить!
Видели бы вы ее глаза: как беременная крольчиха выпучила их на меня:
–Я тебя в психушку сдам! И книги твои исторические выброшу! Грех ведь даже желать такое!
