У большинства преступников и олигархов цель одна: деньги. Много. Женя с Денисом могли – при желании – зарабатывать в десятки, сотни раз больше. Однако оба оказались романтиками, скорее всего, последними. Считали: убить и грубо отобрать легко. Но куда интереснее разработать бескровную, красивую, даже вычурную комбинацию. Да и сумасшедшее богатство никогда не было самоцелью. Копить особо тоже не умели. Вместо того чтобы скупать валюту и золотые слитки, предпочитали прокутить излишки красиво. Ездили в Африку на сафари. Изучали единоборства в Японии. Готовились к «Фактору смерти» в филиппинском тренировочном лагере.
Женя давно перестала строить из себя загадочную. Денис знал: она родом из Киржача. Мама-учительница серьезно хворает, дочка за нее переживала, искала врачей, отправляла в санатории. Отчим – инвалид, без ноги, еще какие-то болячки. Но на него силы не тратила, усмехалась жестко:
– Ничего. Дядя Ваня у нас фельдшер. Пусть о себе сам заботится.
Лет с двадцати семи Женя начала говорить о том, что пора остепениться. Имеется уже жилье, кое-какой капитал. Надо бросать рассеянную жизнь – и становиться, как все.
– И что будем делать? – искренне не понимал Денис.
– Что угодно. Я люблю с цифрами работать. Могу в бухгалтеры пойти. А ты – да хоть в стриптизеры, с твоей-то сумасшедшей фигурой!
Денис понимал: Женя хочет семью, но все же надеялся максимально оттянуть момент превращения в бюргера. Хотя бы лет до сорока. Подумать не мог, что подруга окажется настолько упрямой и выскочит за первого встречного, кто предложит руку с сердцем и согласится завести ребенка.
Только не задалась у его вольной птички оседлая жизнь.
И сейчас Денис сидел у больничной койки, держал ее за руку, шептал:
– Что, дурочка? Думала, сбежала от меня? А вот и нет. Теперь уж точно никуда не денешься.
Аппарат ИВЛ журчал еле слышным ручейком. Ароматерапия (сегодня лаванда и ромашки) и стрекот сверчков с цикадами (лечение звуком) создавали иллюзию дачного, летнего вечера. Впрочем, Женя никогда не любила пастельных красок и тихих звуков. Та, прежняя, девушка предпочла бы рев водопада и рык тигра. Как тогда, в Венесуэле…
Когда есть спонсоры и вертолет – легче. Зато самим путешествовать в тропиках венесуэльского штата Боливар прикольнее. Женька, правда, капризничала – то душ ей горячий подай, то рюкзак тяжелый. Но это неизбежное зло. Девчонки, даже лучшие, полностью отдаться приключению не умеют. Туалет со смывом им важнее, чем ветер свободы. И причуды, конечно, обязательные дамские штучки. Лапша китайская на костре – фу, есть не буду. Но когда в Каракасе заказал столик в дорогущей «La Isabela» – тоже не порадовал. Весь вечер потом точила, что дамы кругом в коктейльных платьях и на каблуках, а ей в джинсах пришлось.
– Да кому нужны их наряды. Курицы в перьях павлиньих! – утешал Денис. – А ты – настоящая!
Женька от его комплиментов веселела, подбоченивалась. Суть у нее правильная – оторва, безбашенная, бесстрашная. Но иногда находило: начинала просить пять звезд, спа, массажистов. На полном серьезе хотела в отпуск в Баден-Баден, вместе со старыми бабками лечебную воду пить. Еле уговорил все-таки полететь в Венесуэлу. На самолюбии сыграл:
– Я проверил: до тебя никто. Первой будешь! Единственной в мире!
И Женька сдалась. Побеждать и торжествовать ей нравилось.
Добрались с двумя пересадками до Венесуэлы. Коротко осмотрели Каракас. На коммерческом рейсе долетели до национального парка Канайма. Попутчиков – богатых и жирных – повели пересаживаться на моторизованное каноэ. Денис подобных туристов презирал. Чем гордиться, когда и подвезут, и вернут на место, сам только ахай и фотки делай. А вот если вокруг твоей палатки ягуар круги нарезает – это да, это адреналин.
Денис еще в школе прочитал про Джеймса Эйнджела[11] и с тех пор горел идеей – покорить водопадище. Шутка ли: под тысячу метров высотой, почти в двадцать раз больше Ниагары!
Женька тоже с восторгом слушала про триста тысяч литров воды в секунду, местных жителей индейцев-пемонов, тепуи[12], ленивцев и муравьедов. Но не скрывала: до вершины предпочла бы добраться, как все туристы. По горной реке, на каноэ с моторчиком.
Однако Денис убедил: вместе с толпой им нельзя. Пока совершали восхождение, он всю свою мужественность включил. Подбадривал, то и дело оба рюкзака на себе волок. Впрочем, и Женька, когда поняла, что путей к отступлению нет, канючить перестала, снова обратилась в
И когда дошли до вершины – вниз взглянула без страха. Все готово. Стоят рука к руке. Но в тумане, что создавал Анхель, ее фигурка даже с такого расстояния слегка расплывалась.
– Кто первый? – перекричал Денис шум воды.
– Конечно, я! Иначе ты струсишь!
Их вечная игра. Парашютисты знают:
– Да, это тебе не с Останкинской башни сигать! – Денис приложил все силы, чтобы голос не дрогнул.
Хотел потянуть момент. Побыть на вершине подольше. Вдохнуть красоту и свободу. Поцеловать Женьку – возможно, в последний раз.
