Ходасевич пока что не стал разглашать информацию, что Максиму еще и вардарин выписывали.
– Но тогда из пазла выпадает странная поездка в Донской. Это суббота. Дома сказала, что вызвали на работу. Митю с собой не взяла. Что Жене могло понадобиться от акушерки, нечистой на руку?
Богатов протянул:
– Я не знаю, в чем суть. Но нечистые на руку часто располагают конфиденциальной информацией. Женька могла приехать в Донской за этим.
– Расскажу вам еще кое-что.
Ходасевич конспективно изложил печальную историю сослуживицы Лидочки. Передал слова Зои, будто Женя собиралась за смерть девушки мстить.
– Кому? – нахмурился Денис.
Пришлось поведать и про Симеонову. Валерий Петрович подчеркнул: блогерша действительно задурила бывшей детдомовке голову. Но обвинять ее в смерти незадачливой владелицы дома моды можно лишь косвенно.
– Как считаете: могла Женя вообще затеять такое? – спросил Ходасевич.
Богатов насупился:
– Мы с ней иногда наказывали плохих парней. Но только если нам за это платили.
– За восемь лет Женя могла измениться.
– Зачем вы вообще завели этот разговор? – внимательно взглянул он.
Ходасевич ответил честно:
– Мне нужен союзник. Вы хорошо знаете Женю, имеете определенные возможности и, полагаю, тоже хотите узнать правду.
– Я буду польщен работать в связке с вами, – склонил голову Денис. – Но мне нужны факты. Все.
– Я пока выяснил не так много. К Алевтине Георгиевне в город Донской Женя ездила за пять дней до инсульта. А накануне своей внезапной болезни она брала отгул. И не исключено, что встречалась в этот день именно с обидчицей девочки Лиды, той самой Еленой Симеоновой.
– Где?
– Не знаю. Единственная достоверная информация: утром Женя звонила по номеру, скорее всего принадлежащему блогерше.
– А что точно известно про тот день?
– Наверняка – только то, что Женя отпросилась с работы. Утром разговаривала с блогершей. А вечером – приезжала к своим родителям в Киржач.
– Зачем?
– Им – наврала про командировку в соседний город Александров. В филиал, которого на самом деле не существует. Мужу сказала: маму надо было свозить к врачу.
Богатов неприкрыто оживился:
– Женя никогда не врет – если у нее нет к тому серьезных оснований.
Ходасевич задумчиво протянул:
– Я пытаюсь понять. Если Женя все-таки решила наказать Симеонову за смерть девочки – как бы она стала действовать? Блогерша – звезда социальных сетей. Кумир миллионов. Ей подражают. На нее чуть ли не молятся. Кстати, замужем. Четверо прекрасных детей – их фотографии регулярно появляются в Инстаграме. Но она гремит только в последние годы. И рожать начала достаточно поздно. А лет до тридцати ее жизнь не слишком прозрачна. Можно допустить, что имелся у нее, допустим, случайный, нежеланный ребенок. И судьбу его как раз устраивала Алевтина Гордеевна. Симеонова – личность публичная, дорожит своей репутацией, у нее миллионы почитателей, они видят в ней идеал, смотрят в рот. Женя – я сейчас просто фантазирую – выяснила у бывшей акушерки компромат. Предъявила его Симеоновой, а та…
– Я понял вашу мысль, – перебил Богатов. – Вы хотите узнать, могла ли Женя решить разрушить этой блогерше репутацию, а значит, и весь ее бизнес? Могла. В нашем м-м… архиве есть пара подобных дел. Но именно здесь нестыковка. Если Женя, как вы говорите, просто благородно мстила за смерть сотрудницы – зачем ей тогда вообще встречаться с Симеоновой? Разве не логично – просто раздобыть компромат и слить порочащие факты в соцсети и на ти-ви?
– Возможно, она хотела прежде посмотреть ей в глаза.
– Не думаю. Женя не была склонна к театральным эффектам. Вы уверены, что они все-таки встречались?
– Нет. Но тогда возникает вопрос: где она провела день накануне инсульта? До того момента, как приехала поздно вечером в Киржач?
Богатов взглянул на Ходасевича искоса.
– Вы меня раздразнили.
– Есть идеи, что делать дальше? – хладнокровно поинтересовался Валерий Петрович.
– Для начала ознакомлюсь с биографией фигурантки, – задумчиво сказал Богатов.
– Она, кстати, искусно отредактирована.
– Ничего, – усмехнулся Денис. – Я умею докапываться до сути.
– Звоните, если узнаете что-то интересное. Но вы мне так и не сказали, что значит «клеверный платочек», – напомнил Валерий Петрович.
– Клеверный платочек, на нашем с Женей языке, означало – бинго. Крупный выигрыш. Большая удача. Так что эта ваша акушерка ей явно что-то топовое рассказала…
Валерий Петрович не торопил. Денис мечтательно усмехнулся:
