– Вы превзошли себя, Анна Петровна. Сердечное вам спасибо.
– Ах, ну что вы… – махнула рукой Загорская-старшая. – Софья так не любит наряжаться, я хоть тут душу отвела.
Мишка сердито пыхтел, поправляя руками ватную грудь:
– Чувствую себя полным идиотом.
– Это ненадолго.
Выходя из дома, Митя встретил у ворот стажёра Валерьянова:
– А, Фёдор, быстро ты явился. Карауль тут. Следи, кто придёт или кто будет вокруг виться. Увидишь что-то подозрительное – телефонируй. Хозяев я предупредил. Через несколько часов тебя сменят. Всё понял?
– Так точно!
– Ну что, Мишка, то есть Соня, поехали на праздник.
– После такого следует просить прибавку к жалованью.
– Посмотрим, как справишься.
Справился Мишка отлично. Местами даже начал переигрывать. Например, когда возле прилавка со сладостями вдруг дёрнул Митю за рукав и пискнул:
– Яблочки карамельные!
Митя осуждающе посмотрел на излишне вошедшего в роль сотрудника.
– Угостите девушку! Всего десять копеек! – подхватила торговка. – Яблочки сладкие и красные, как щёчки у вашей барышни!
– Чтоб тебя, – тихо выругался Митя, но яблоко в карамели купил и вручил Мишке.
Тот с довольным видом захрустел и изрёк спустя несколько секунд:
– А не так уж плохо быть Соней Загорской.
– Не привыкай. И вообще – нам лучше разделиться. Сходи вон на игрушки поглазей, к бусам приценись, а я попробую выяснить, есть ли за тобой «хвост».
Увы, уловка не сработала. То ли преступник ещё не появился, то ли вообще не собирался быть на празднике. Митя с Мишкой устроились на задних рядах уличного театра, шёпотом переговариваясь. Афремов вдруг заёрзал на сиденье.
– Ты чего вертишься?
– Мне… надо. Чаю слишком много выпил. – Мишка тоскливо поглядел в сторону стоящих невдалеке деревянных кабинок.
– Беги. И не забудь – тебе в дамскую.
– Святой Диос…
Волноваться Митя начал минут через десять. За это время можно управиться с таким нехитрым делом, даже учитывая многочисленные юбки.
У кабинок он сразу заприметил нескольких взволнованных людей, а потом увидел рыжую косу в грязи…
– Разойдись! – Сыщик растолкал зевак локтями и наклонился над лежащим на земле Мишкой. Приложил пальцы к шее, нащупал пульс и облегчённо выдохнул.
– В обморок, что ли, упала? – шептались вокруг зрители. – И косу потеряла.
– Я врач, пропустите! – возле Мити возник мужчина с чемоданчиком и присел рядом. – Что тут?
– Без сознания, но пульс есть.
Доктор плеснул на вату нашатырный спирт и поднёс к Мишкиному носу. Афремов застонал и открыл глаза.
– Помнишь, что случилось?
– Смутно, – прохрипел Мишка, и доктор удивлённо округлил глаза. – Кто-то за косу дёрнул и оторвал. Я обернулся – а тут удар по голове. Не успел увидеть, кто это был.
– Как себя чувствуешь?
– Не очень. В глазах двоится и тошнит.
– Похоже, у неё сотрясение. Или у него? – спросил врач. – Кто это, бога ради? Барышня или юноша?
– Сотрудник полиции.
– Ему в больницу надо.
– Поможете отвести к экипажу?
– Разумеется.
Вдвоём с доктором они отвезли Мишку в клинику и устроили в приёмном отделении. Митя вышел на улицу, ругаясь про себя на чём свет стоит. И так людей не хватает, а тут одного, похоже, вывели из строя. В кабинет Убойного отдела сыщик буквально влетел. Вишневский сидел один, в тишине, что-то записывая.
– Лев, есть что-то новое? Горбунов не звонил?
– Звонил. Объект всё ещё дома. У меня новостей мало. Обстоятельства смерти жены проверил. Глеб Шталь помог найти патологоанатома и его записи. Там всё чисто, это и вправду был туберкулёз.
– Не могу понять… После того, что ты рассказал про мать с отцом и отчима, я думал, он и жену убил. Только почему-то выжидал двадцать лет.
– Мне кажется, тут другое. Допустим, к смерти матери и отчима он действительно был причастен, и невеста об этом узнала, но прикрыла его. А потом, к примеру, шантажировала, что расскажет, если он на ней не женится. Или оставила у нотариуса признание, которое огласили бы в случае её внезапной смерти.
– Бред какой-то. Зачем выходить замуж за убийцу и жить с ним столько лет? Эта женщина не похожа на сумасшедшую.
– У меня тоже пока вопросов больше, чем ответов. Может, ты всё-таки ошибся?
– Не знаю. Копай дальше.
– Дмитрий Александрович, я караул передал! – В кабинет зашёл стажёр Валерьянов и вытянулся по струнке. – Никаких подозрительных лиц у дома Загорских замечено не было!
– Кому… передал? – внезапно севшим голосом спросил Митя.
– Так городовому! Он сказал, что вы его прислали!
– Твою мать…
На столе у Вишневского вдруг резко зазвонил телефон, и сыщик поднял трубку немеющей рукой.
– Самарин. Слушаю.
– Дмитрий Александрович! – В голосе Анны Петровны звучала неприкрытая истерика. – Софья пропала!
Соня очень сильно злилась. Нет, Митя определённо свихнулся на этом расследовании. Мужчины такие… неуступчивые. Ну, завершил Жилкин чужое дело. Обидно, конечно, но радоваться надо. А Митя никак не может выбросить прошлое из головы.
