— Там место хватит на всю семью Уизли!
Он понял, что ляпнул не то, и тут же захлопнул рот с виноватым видом, но она сделала вид, что не заметила его слов.
— Гарри, я не смогу жить под одной крышей с женщиной, у которой увела мужа.
— Она считает наоборот, что это она увела. Впрочем, мы же сами можем у неё спросить. Она сейчас сидит, мается под дверью.
— Ты с ума сошел?! Она решит, что мы собираемся выгнать её из дому.
— Я понимаю. Я просто хотел спросить, может, ты хочешь её видеть?
— Конечно, хочу! Раз уж мы всё обсудили, пускай зайдет, я попрошу у неё прощения.
— Боюсь, она собирается сделать то же самое, — улыбнулся он.
— Да, Гарри, мы все только и делаем, что просим друг у друга прощения. Это как-то… не очень правильно, наверное.
— Ну, твою угрозу по поводу «до часа ночи» я запомнил, так что от меня теперь извинений не дождешься.
— Никогда не думала, что ты настолько мелочный, чтобы придираться к словам! Ужас, что за муж мне достался!
«Во всяком случае, лучше, чем предыдущий», — подумал он с сарказмом и сам же его устыдился. Чтобы скрыть выражение своего лица, он встал и пошёл к двери, чтобы позвать Джинни.
— Гарри! — остановила она его, когда он уже взялся за ручку. Он обернулся. — Как я выгляжу? Она меня не испугается? Не хочу это видеть в её глазах.
— Не беспокойся. Джинни не из слабаков!
Она сидела на стуле, наклонившись, вложив руки между сжатых коленей и тихонько покачивалась взад-вперед. Ему снова стало совестно, что он не попытался уговорить её уйти.
— Джинни, — прошептал он, и она встрепенулась, бросив на него вопросительный взгляд. Сейчас с взметнувшимися бровями и приоткрытым буковкой «о» ртом она удивительно напоминала ему маленькую себя, глазевшую на него при каждом удобном случае.
— Не хочешь зайти?
Она кивнула и распрямилась, зачем-то взлохматив волосы, и в два шага добежала до двери палаты.
Она вошла тихонько-тихонько, на цыпочках, как будто боясь разбудить пациентку. Гермиона тут же впилась в неё встревоженным взглядом, сдвинув от напряжения брови и закусив нижнюю губу. Джинни медленно приблизилась и сказала как-то легкомысленно:
— Привет!
И потом внезапно просто рухнула вниз и уткнулась Гермионе куда-то в плечо. Её волосы на мгновение покрыли лицо подруги. Когда она подняла голову, на глазах стояли слёзы. И не просто слёзы, Гарри тут же по всем внешним признакам определил, что приближается гроза.
«Я зря её впустил», — подумал он, но было уже поздно.
Она взяла ладонь Гермионы меж двух своих, покачивая её, словно не зная, что с ней делать, а потом как-то беспомощно оглянулась в его сторону.
— Здесь же нельзя курить?
Он молча помотал головой.
— Джинни, пожалуйста, прости меня… — начала Гермиона, но та вдруг резко повернулась к ней и бросила коротко и зло:
— Заткнись!
Он открыл было рот, но она ткнула в него пальцем.
— И ты, ты тоже заткнись! Вы оба. Раз уж ты выжила, героиня херова, я тебе хочу кое-что сказать. Признаться кое в чем.
Она наклонилась к её ладони и поцеловала кончики пальцев.
— Я хотела, чтобы ты сдохла! — это вырвалось из неё буквально истерическим вздохом, как будто она была на грани того, чтобы завопить во всё горло. — Я сидела там и мечтала, мечтала только об одном — чтобы ты всё-таки сдохла!
Слёзы хлынули у неё из глаз и, кажется, всё стало понятно.
