Шейн через плечо доктора взглянул на мертвую женщину. Тело уже перевернули, и теперь было отчетливо видно входное отверстие пули чуть повыше переносицы. Из раны вытекла струйка крови, но в остальном лицо не было обезображено.
На вид Ванде было чуть больше тридцати. Худощавое лицо, нос и подбородок четко очерчены, мягкая кожа, тщательно подведенные брови. Должно быть, при жизни Ванда Уэзерби обладала тонкой и аристократической внешностью. После смерти ее лицо стало хмурым и жестким, нижняя челюсть слегка отвисла, и внутренняя поверхность губы за полоской яркой помады уже посинела.
Полицейский врач поднялся с колен, посмотрел на Джентри и зевнул.
— Можно уносить. Смерть наступила мгновенно, примерно час назад.
— Майкл, во сколько, говоришь, она тебе звонила? — окликнул Шейна Джентри.
— В самом начале одиннадцатого. — Сейчас часы Шейна показывали 10.53. — По времени совпадает. Должно быть, ее застрелили почти сразу после того, как она положила трубку. Уилл, Дикерсон нашел еще что-нибудь?
— Не слишком-то много. Сосед опознал ее как мисс Уэзерби. Сейчас ребята опрашивают других соседей — может быть, кто-нибудь слышал выстрел или видел что-нибудь интересное. — Джентри окинул взглядом гостиную. — Она арендовала этот дом месяцев шесть назад. Жила одна. Каждый день к ней приходила уборщица. С соседями не общалась, судя по всему, была богата, вела развеселую жизнь, но больше ничего определенного. А теперь, Майкл, рассказывай, что знаешь ты.
— Говорю тебе, она позвонила мне в десять вечера…
— Она была сильно напугана? — перебил его Дикерсон. — Как будто она боялась… этого? — добавил он, указывая на труп.
— В общем-то, да. Она была на грани истерики. Хотя скорее всего она не знала, что снаружи ее поджидает убийца. Другими словами, у нее не было причин опасаться, что она не доживет до моего прихода. Во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление.
— А зачем она тебе звонила? — продолжал настаивать Джентри.
— Понятия не имею. Я был на скачках и в контору не возвращался. Если хочешь, я могу позвонить Люси и узнать поточнее.
— Нет уж, я сам ей позвоню, — отрезал Джентри. — По-моему, Майкл, ты что-то скрываешь. Черт возьми, это очень похоже на один из твоих трюков.
Шейн с подчеркнутым безразличием пожал плечами и закурил, пока Джентри набирал домашний номер Люси Гамильтон, секретарши Шейна.
Майкл еще не был готов рассказать Джентри обо всех сегодняшних телефонных звонках, а кроме того, ему совсем не хотелось, чтобы Джентри мешал ему, когда он поедет беседовать о Ванде с приятелем Рурка. В данный момент Шейн находился в самом центре этого дела, не имея ни малейшего представления, как он туда попал. Пока он не узнает, кто такая Ванда Уэзерби и почему она так настойчиво добивалась встречи с ним, существовала вероятность, что он, рассказав официальным лицам о тех трех телефонных звонках, может выдать конфиденциальную информацию потенциального клиента.
Он с интересом прислушался к разговору Уилла Джентри.
— Люси, это ты? Уилл Джентри беспокоит. У тебя случайно нет Майкла?.. Нет, я не служу в полиции нравов. И не так уж сейчас и поздно. Что, Майкл не мог просто так к тебе зайти?.. Ну, например, выпить. Когда ты видела его в последний раз?
Выслушав ее ответ, он воскликнул:
— Это касается женщины, которая, по моим сведениям, сегодня днем звонила к вам в контору!.. Да, Ванда Уэзерби. Ты не знаешь, Майкл не говорил с ней?
Судя по лицу Джентри, он был разочарован.
— О’кей, Люси. Если Майкл позвонит, попроси его связаться со мной.
Шейн широко улыбался, когда Джентри положил трубку.
— Либо ты отлично вымуштровал ее, либо и в самом деле сказал правду с первого раза, — недовольно пробурчал тот. — Она говорит, что эта самая Уэзерби звонила сначала в два часа, а потом в полпятого. Что ей надо — не сказала, только то, что это личное дело. Была очень взволнована. Когда она звонила во второй раз, то сказала Люси, что отправила тебе письмо.
— А ты не хочешь обыскать меня перед тем, как я уйду? Может, если повезет, найдешь винтовку тридцатого калибра? — ухмыльнулся Шейн. — Сдается мне, что время моего прибытия сюда вполне подходит, верно, док?
Доктор, собиравший свой саквояж, кивнул.
— Любое время от получаса до полутора.
Уилл Джентри сделал нетерпеливый жест. Его обычно добродушное лицо исказила сердитая гримаса.
— Майкл, кончай валять дурака! Завтра с утра пораньше я буду у тебя в конторе. Посмотрим, что ты скажешь, когда принесут почту!
— Да ради Бога, — пренебрежительно мотнул головой Шейн. — Если я сочту нужным, то так и быть, покажу тебе ее письмо.
Он повернулся и вышел из дома, недовольный тем, что позволил Джентри поставить себя в такое дурацкое положение. Он был абсолютно уверен, что имел бы гораздо больше шансов расследовать это убийство, если бы можно было обойтись без вмешательства полиции.
