Не получив никакого сопротивления от Бриар, я лизнул ее губы, смакуя блеск для губ со вкусом вишни, пока она не раскрыла их, пуская меня дальше. Позволив своему языку немного поиграть с ее, мои руки покинули ее бедра и нашли пристанище на ее упругой элегантной попке. Как только я впился в ее плоть пальцами, с губ ее сорвался тихий стон, но я сразу же проглотил его.
Чувствуя, что становлюсь тверже под ней, я приподнимаю бедра, показывая, как сильно она на меня влияет. Тогда Бриар потерлась об меня. Со стоном я еле поборол желание перевернуть ее на спину, сорвать кружева и дать ей то, в чем она нуждалась, удовлетворяя ее жажду… Мою жажду.
Бриар водила рукой под моим шелковым халатом, хватаясь за все, что могла. Я потянулся вверх, нащупывая застежку ее бюстгальтера, чувствуя необходимость ощутить ее обнаженную грудь на себе. Как только мои пальцы заработали в согласии, чтобы освободить ее, меня прервал голос.
- Превосходно. Думаю, у меня есть все, что я хотел, за исключением нескольких одиночных снимков мисс Кеннеди.
Чертов Генри вытащил меня из самой лучшей фотосессии в истории человечества. Если бы мне не платили, или у меня были другие заказы, я бы сказал ему отвалить и продолжил бы начатое.
Бриар сидела на мне, скрывая эрекцию, и смотрела глубоко в глаза. Мы оба задыхались, потерявшись в этом моменте, и забыли, что у нас есть зрители.
- Ага. Хорошо, - сказал я, не теряя зрительного контакта с Бриар, пока мои пальцы медленно спускались по ее спине. Она вздрогнула, прежде чем положить руку мне на живот для опоры, перекинула через меня ногу и села на край кровати, приложив ладони ко лбу.
Вздохнув, прежде чем она слезла с матраса, я как-то сумел сесть, приняв позу, подобную ей. Когда Бриар подошла к туалетному столику, где ранее я снимал Роуэн, и оглянулась на меня, она вся лучилась похотью и желанием. Вот так я получил ответы на свои вопросы.
Бриар не была зла ни на кого; она хотела идти дальше, продолжить, забыв о том, что в комнате находился кто-то, кроме нас. Она хотела меня.
А я нуждался в ней. Худшем из возможных способов.
Я быстро переодеваюсь и делаю несколько снимков самой Бриар до окончания дня. Генри похлопывает меня по спине и обещает дальнейшее сотрудничество, но я не могу думать ни о чем другом, кроме как заполучить Бриар в свой номер. То, как она покусывает свою губу, подсказывает мне, что мы с ней на одной волне.
- Я отправлю фотографии в журнал, как только загружу. Если потребуется что-то еще, пожалуйста, позвоните в мой офис, и они проследят за этим, - говорю я Генри, собирая свое оборудование и следуя к выходу, чувствуя, что Бриар буквально наступает мне на пятки.
О да, безусловно, мы на одной волне.
Николас ждет нас на обочине, когда мы выходим на улицу. Он забирает все у меня, грузит в машину и открывает заднюю дверь для Бриар. Чтобы попытаться оставить между нами хоть какое-нибудь пространство, я предпочел сидеть на переднем сидении, благодаря чему взгляд Николаса на меня становится растерянным.
- Просто езжай. Обратно в отель, пожалуйста.
- Да,
- Ник, еще раз. Увидишь, что произойдет, - предупреждаю я, не отрывая глаз от дороги.
Дорога в отель оказалась быстрее, чем я ожидал. Я предполагал, что у меня будет больше времени все обдумать. С одной стороны, у меня есть доступ к Бриар Кеннеди – исключительно сексуальной модели. А с другой, у меня есть лучший друг Бриар, с которой я мог бы переспать, но что, вероятно, разрушит наши отношения. Просто уже не уверен, что я тот мужчина, который будет готов уйти, если она захочет расширить границы нашей дружбы. После того, что произошло во время фотосессии, я уверен, что пройду по горячим углям, чтобы снова поцеловать ее, если это то, чего она хочет.
К счастью, в лифте с нами поехал Николас, и это немного помогло убрать напряженность. Он стоит между мной и Бриар с понимающим выражения лица. Ник не дурак и все прекрасно чувствует. Когда он улыбнулся, мои подозрения подтвердились.
Мы сидим за барной стойкой в номере и потягиваем воду из бутылок, и не проходит и десяти минут, как Николас извиняется, сказав, что ему нужно ненадолго отойти. Быть наедине с Бриар – это то, чего я не хочу, но в чем отчаянно нуждаюсь. Все эти противоречивые эмоции выводят меня из себя. Я чувствую себя человеком, ожидающим исполнения смертного приговора: наслаждаясь последним ужином и зная, что этим все и закончится.
