И тут вспоминаю тот неприятный сон, случившийся несколько дней назад, где я была просто зрителем в чужом теле.
Чужая (сон Полины)
Захожу в здание. Большое, классической архитектуры. Передо мной холл, отделанный панелями тёмного дерева. Впереди широкая лестница на второй этаж. Но, я иду не туда, а налево в высокие открытые двери.
Там просторное помещение, что-то вроде выставки. Экспонаты – прозрачные цветы экзотических форм, расставлены на столах. Они сделаны из сахара, говорит экскурсовод, немолодая женщина. Рассказывает она это группе из 10-15 человек, расхаживающих между столами.
Мне, настоящей, хочется рассмотреть статуэтки внимательно. Они мне кажутся очень красивыми. Разноцветные прозрачные цветы, изящно сделанные. Но, той которая во сне, это совершенно неинтересно, вообще.
Фактически, я просто сторонний наблюдатель. Я не управляю этим телом. Это совсем другой человек – женщина, ростом чуть выше среднего, возраст ближе к 30, видимо, много повидавшая. Такая жёсткая равнодушная. Ей совершенно неинтересна эта экскурсия, неинтересны эти люди. Грубо говоря, она понимает, что ничего не может с этого поиметь.
Она идёт обратно в холл. На секунду замирает, раздумывая, стоит ли подняться наверх. Потом решает, что ничего для себя полезного там не найдет, идет к выходу. Из того, что крутится в ее голове, я уяснила – это что-то вроде санатория. И она считает, что поживиться ей тут нечем.
Выходит на улицу. Осень. Идёт налево вокруг здания. Там парк. Большие старые деревья, кронами и формой листьев похожие на платаны, но стволы цветом и фактурой как у вязов. Мне интересно посмотреть на парк, но я вижу только листья на асфальте, боковым зрением громаду здания и темные стволы деревьев. Она не торопясь идет по мокрому асфальту вдоль здания и раздумывает, где бы ей взять денег. Не просто на хлеб, а радикально поправить материальное положение.
Пройдя вдоль заднего фасада, сходит с аллеи и по листьям идёт к тропе между гаражами. Видит на земле листовку, примерно с тетрадный листок. Что это именно листовка, причем такие раскидывали с самолётов, я понимаю из ее мыслей. В стране уже не первый месяц война. До фронта около 200 км.
В листовке большими незнакомыми мне знаками написано что-то вроде: сотрудничайте с нашей страной и будет вам счастье. Она стоит над этой листовкой, внимательно её читает. В нижней части текста указан номер, длинный, вроде нашего мобильного.
Опять же из мыслей женщины понимаю – её совершенно не волнует, что на ее страну напали. А ещё, что страна её не больше Польши, и агрессор примерно того же размера. Вот только нет на карте современной Европы стран с такими очертаниями.
В общем, ей наплевать, что началась война. Наоборот, она думает, что возможно, для неё это шанс. Поэтому запоминает номер и выходит к многоэтажкам на городскую улицу. Улица совершенно безлюдна. Город современный, но обшарпанно и грязновато. Она оказывается у магазина типа средней руки супермаркета. Не задумываясь, проходит мимо него к телефонной будке. Видимо бывала тут не раз.
Набирает номер с листовки. И пока набирает, я понимаю, о чём она хочет говорить. Она хочет предать и на этом заработать. Нет, не рассказывать о расположении войск или заниматься подобными, как она думает, рискованными мелочами.
В её мыслях мелькают картинки, судя по которым – она знает через кого можно подобраться к какой-то важной информации. И хочет передать это врагу. Есть большой богатый клан. Наследник клана – наркоман. Через него можно действовать. И она знает как.
Просыпаюсь.
Пока я вспоминала, мужчины сидели тихо, как мышки. Когда я встрепенулась, старший довольно сказал:
– Ага, видите. Тогда вам легче будет понять.
– Что понять? – быстро переспросила я.
И тут они начали рассказывать. А я сидела, открыв рот, в каком-то детском восторге, пугаясь грандиозности открывающегося передо мной мироздания и масштаба работы в которой мне предлагают участвовать.
Закончив рассказ, Нил Викторович сказал:
– Мы Вас не торопим. Предлагаем съездить в Центр, посмотреть, пообщаться с людьми. Жильём обеспечим. Вы же вдвоём с дочерью живёте?
Я кивнула:
– С дочерью.
Тут же в голове замелькало – другая школа, новый класс, новые друзья. У меня такое было несколько раз, и мне не хотелось бы подобного для своей дочери. С другой стороны, если то, что мне предлагают правда, я навсегда освобожусь от материальных проблем.
Ладно, рано об этом думать. Слишком всё невероятно. Разве в такое можно поверить? В общем, надо ехать и смотреть, что это за Центр такой и что меня там ждёт. Договорились, что завтра за мной пришлют машину. Ну и хорошо, отца дёргать не придётся.
Вернувшись домой, позвонила родителям, сказала, что зовут сотрудником в научный центр в Подмосковье. Завтра еду туда. Зарплату обещают высокую, но есть минус – если работа устроит, придётся нам с Владой переезжать. Мама вмешалась в разговор:
– Обе Варвары у нас хотят заночевать, позволишь?
– Да ради бога, и пусть Влада завтра после школы тоже возвращается к вам, я еду смотреть новую работу.
