Третий этаж занимали психологи с биологами. Кирилл сказал, что смотреть там не на что – почти никакого оборудования и людей кот наплакал. На четвёртом стояла какая-то, еще не распакованная, медицинская аппаратура. Также Кирилл пояснил, что в пятиэтажке с одной стороны вход для сотрудников, с другой – для пациентов. Физики занимают ту трёхэтажку, в которой я побывала с утра, а химики соседнюю. И что везде пока наполовину пусто. Людей набирают, оборудование завозят.
У самих программистов на пятом этаже оказалось вполне симпатично. Яркие стены, в центре этажа просторный холл с разноцветными диванами и креслами. Большие окна выходят на озеро. Напротив холла почти такая же большая серверная, которую Кирилл назвал мозгом Центра.
Ребята водили меня по свежеотремонтированному этажу, распахивали двери в кабинеты, гордо показывали какую-то технику, в основном выглядящую как металлические и пластиковые ящики разного размера, и совершенно мне неизвестную. Честно говоря, я вскоре перестала пытаться усвоить бесконечную речь Вадика и короткие реплики Кирилла. Просто брела, глазела по сторонам и надеялась, что дома я постепенно всё вспомню и обдумаю.
Кирилл глянул на меня:
– Очумела от избытка информации?
– Угу, – кисло улыбнулась я.
– Всё Вадик, прекращай, на сегодня хватит. Мы отправляемся смотреть жильё. Без тебя, – увидев, что Вадик намерен идти с нами. Тебе пора за комп, покорять чужие вселенные.
Вадик недовольно покосился на Кирилла, но, махнув мне рукой на прощанье, нырнул в ближайшую дверь.
Илья
Копаюсь в железе. Врывается Вадик:
– Смотри, скорее!
– Чего тебе?
– Да смотри же!
Вроде не шутит. Иду к окну. Вижу медвежью спину Кирилла и рядом с ним стройную фигурку. Длинные точёные ноги в голубых джинсах. Черная куртка, черные берцы. Зачем девушки носят берцы? Длинные рыжие волосы высоко на затылке стянуты в хвост.
– Эх, не успел, говорил же скорее, – возмущается Вадик, – это новенькая, сны видит, квартиру пошла смотреть. Полина зовут, из Тулы. Красивая и рыжая, люблю рыжих. Я с ней в столовой познакомился.
Не слушая болтовню Вадьки, смотрю как удаляется, в такт ходьбе покачиваясь, тяжелый рыжий лисий хвост. Полина.
Возвращаюсь к стеллажам с кабелями, шлейфами и разнокалиберным компьютерным железом, Вадик продолжает тарахтеть.
– Ты куда-то шел?
– К тебе и шел! Сообщить, что Полина моя, я первый ее увидел!
– Ей то об этом сообщил?
– Я серьезно! Всех девчонок у меня отбиваешь!
Машу рукой, – иди уже, фантазёр.
Никаких девчонок я у него не отбивал, и вообще никаких серьезных отношений у меня нет. Давно. Сначала Сирия, потом по госпиталям, потом Центр. Почти сразу я оказался в числе самых загруженных работой, потому что практически каждый день поступало новое оборудование и требовалось его подключать, настраивать, объединять в сети. Чем мы с программистами и электриками и занимались с утра до ночи.
Причём всё чаще наше научное руководство подкидывало нам нетривиальные задачи. Одно дело собирать сотрудникам почти стандартные ПК, когда имеешь хороший запас материнских плат, процессоров, оперативки, видеокарт и прочего добра. Об этом Кирилл позаботился еще до моего появления в Центре. И совсем другое, когда появляется Черкашин с прибором, не просто мне незнакомым, а действующим по неизвестным мне принципам, и заявляет, что его нужно объединить с другим совершенно неизвестным мне прибором.
При первой встрече профессор сказал, что я просто находка для Центра.
– Представляете, – вещал он, – Мы создали Центр, чтобы понять, как наш мозг находит путь в параллельный мир. Как он подключается к чужому мозгу? Ясно, что с помощью каких-то излучений. Кто как ни кадровый офицер войск РЭБ сможет в этом помочь?
У меня были большие сомнения в том, что мои профессиональные знания будут тут полезны. И во многом оказался прав. Если я, как говорится, был продвинутым пользователем Красух, Хибин и прочих Былин, то сам профессор являлся одним из главных разработчиков таких систем. И сейчас использовал свой гений изобретателя для создания улавливателя неизмеримо более слабых излучений, чем те, с которыми «работает» военная техника. В этом я мог помочь ему только в качестве «грубой силы»: подсоединить и отладить, не больше.
К тому же, шеф не исключал, что связываемся мы с параллельными реальностями посредством неизвестных науке излучений. Когда он это заявил, я лишь горько усмехнулся, вспомнив девиз радиоразведки «Невидимое видим, неслышимое слышим». Вот, кто ему нужен.
Сейчас я копался на стеллаже в своём кабинете, пытаясь подключить к электроэнцефалографу другой прибор. Чтобы наряду с энцефалограммой мозга фиксировались изменения нескольких физических параметров на коже человека и в лаборатории, причём на разном удалении от испытуемого. И чтобы данные точно были скоординированы по времени.
Всё это я «подключал» в своей голове, потому что приборы стояли во владениях профессора Новикова на два этажа ниже. Тупо перебирал железки, пытаясь заставить свой мозг найти решение задачи.
