На то, чтобы выпить по два наперстка кофе, им понадобилось полтора часа. Беседа получилась столь же содержательной. Денис узнал несколько сот занимательных историй из жизни блистательной Анжелики Корниловой и ее бесчисленных друзей и поклонников, а также то, что доверенность на "мерседес" выписал ей бывший муж. На всякий случай, не дожидаясь окончания трапезы, Денис сбегал позвонить Майскому, чтобы он срочно проверил эту информацию. А заодно поинтересовался деталями коммерческих успехов Гаджи и Егорова.
Роберт Ненашев. 5 апреля
В пять часов утра входная дверь бесшумно открылась, и в комнату просунулась голова в кепке:
- Выходите!
Роберт поднялся, а Наташа так и осталась сидеть на полу, обреченно глядя на дверь.
- А ты что? Или, может, тебе здесь понравилось? - прикрикнул на девушку ранний гость.
Она не заставила себя долго ждать. Еще ничего не понимая, с готовностью вскочила.
- За мной! Ни звука! Одно слово - пристрелю, ясно? - Пленники одновременно кивнули.
Их вывели во двор. Единственное, что успел рассмотреть Роберт, пока его не запихнули в машину, это то, что двор огромный и заканчивается он вертолетной площадкой, где стояла готовая к вылету машина. Они долго петляли по подъездной аллее, пока наконец не оказались у ворот. Часовой, узнав водителя, кивнул ему.
Дорога была абсолютно безлюдна. Свет фар выхватывал иногда из предрассветного тумана сосны, которые плотной стеной окружали новое бетонное шоссе. Минут двадцать ехали молча. В машине, кроме пленников и водителя, никого не было.
Наконец их таинственный сопровождающий остановился у обочины, заглушил мотор и, сняв кепку, вытер платком вспотевший лоб:
- Я Сидоревич Пал Палыч. Должность свою я вам сообщать не буду, да это и не важно. Сейчас я вам кое-что расскажу, но с условием: вы должны все это записать, а потом передать в компетентные органы или в крайнем случае в средства массовой информации. Если что-то будет непонятно - спрашивайте. Договорились?
Беглецы переглянулись, а он продолжал:
- Значит, заметано. Вот вам блокнот, записывайте. Диктофон, извините, достать не смог. Так все неожиданно получилось. Я, когда узнал, что вы журналистка, понял - это мой последний шанс. Я расскажу о человеке, по приказу которого вас похитили. - Он остановился, чтобы справиться с волнением. - Ну ладно, я начинаю.
Этот страшный человек - Леонид Степанович Раков. Формально пенсионер, даже не персональный, обычный. А фактически натуральный маньяк. В молодости он был штангистом, мастером спорта международного класса, но за убийство в пьяной драке был дисквалифицирован, попал в тюрьму, там заработал авторитет и был коронован на вора в законе. Вернулся в Москву в разгаре перестройки и занялся рэкетом, а теперь сошелся с Пирожковым и вообще стал очень большим человеком. - Сидоревич замялся, как бы подыскивая слова. - Черт, по-дурацки получается. Знаете что? Выберемся, я лучше все напишу! Так верней будет. А вас он мне приказал убить и избавиться от трупов. А потом бы и меня самого кокнул, он мне давно уже не доверял и думал, я ничего не замечаю. Нет! Мало ли что, запишите сейчас!
И Сидоревич еще добрых полчаса диктовал Наташе реквизиты российских контор, которые удалось нагнуть его боссу, и суммы уплаченной дани. При этом он раз двадцать повторил, что Раков - подлец без чести и совести, и раз тридцать помянул о его длинных щупальцах.
За время разговора Роберт не проронил ни слова, и чем дальше он слушал, тем почему-то меньше и меньше верил "перебежчику". Как-то уж очень легко тому удалось выведать страшные секреты, которые, по его же собственным словам, отнюдь не поверялись первому встречному. И вообще, какой-то этот Сидоревич был скользковатый. Где-то в чем-то он не дотягивал до образа бескорыстного мученика, готового пожертвовать жизнью ради торжества справедливости в борьбе с организованной преступностью. Правда, стоило, конечно, проверить. Может, он и не врет, но шестое чувство подсказывало, что врет, причем безбожно. Правда, зачем?
- А вы не боитесь, что нас уже хватились и с минуты на минуту появится погоня?
- Ну, это вряд ли. Раков вчера отбыл в Минск и раньше вечера не вернется, так что у нас есть время.
Объяснение не показалось Роберту достаточно убедительным, ведь Раков, между прочим, может и позвонить, но он получил ответ на вопрос, который так и не задал, - они в Белоруссии. Слава Богу, хоть не в Турции!
- А расскажите подробнее, где нас держали? - Наташа закончила писать и теперь восхищенными глазами смотрела на своего избавителя. Она в отличие от Роберта ни капельки не сомневалась в его правдивости и жадно ловила каждое слово.
- На даче. Раков родом отсюда и устроил себе здесь базу, думает, что его здесь никто не найдет. Но это уже не важно. Вы же оттуда выбрались.
- Да, но у нас нет ни документов, ни денег. Как мы сможем попасть в Москву? - Наташа смотрела на Сидоревича, словно на факира, который сейчас, на глазах изумленной публики, станет извлекать из рукавов паспорта и купюры любого достоинства. И он стал извлекать, правда, не из рукавов, а из-под сиденья.
