Она не думала о проигрыше. Она не просчитывала вероятность того, что ей вновь повезет. Она шла в гору, увеличивая и увеличивая ставки. Рискуя все сильнее и сильнее. Теперь она поставила на одну цифру - 22 (ей двадцать два года). Паренек рядом решил рискнуть в последний раз. Он поставил на красное и закрыл лицо руками. Ему вдруг стало плохо, в животе заурчало, руки вспотели.
Он не смотрел на колесо, боясь сглазить, не обращая внимания на боль, но боль не проходила, она пошла кругами, снова и снова. Живот вздулся и словно омертвел. Что-то бешено рвалось из него наружу. Он открыл глаза - колесо все еще вертелось. Не в силах больше терпеть, он сорвался с места и побежал, пошатываясь, в сторону комнаты для мужчин.
Никто не обратил на него внимания. Шесть пар глаз гипнотизировали шарик, внушая ему каждый свое, и он, не зная, кого слушать, метался по колесу как неприкаянный.
Наташа изо всех сил всматривалась в вертящиеся цифры, 22 - 2 и 2, они то появлялись, то исчезали. Но шарик уже устал, выдохся. Вот еще круг, еще последний кружок… недолет… перелет… еще один нервический рывок, и он вернулся - 22!!!
- Вау! - Наташа была в экстазе, а невозмутимый крупье просто и буднично придвинул к ней целую гору пластиковых жетонов. Она выиграла только что семь тысяч двести долларов.
Несчастный сосед вернулся к столу с посеревшим лицом и, обнаружив, что проиграл-таки все подчистую, в полном изнеможении плюхнулся на стул. Наташа обеими руками сгребала свою добычу. Юноша взял ее за плечо и притянул к себе.
- Ваш муж вас ненавидит… - шепнул он пересохшими губами и хотел добавить что-то еще, но вдруг почувствовал, что если откроет рот, то его стошнит прямо здесь. Он мотнул головой, указывая на недопитый бокал, но, так и не решившись высказаться более определенно, прикрывая рот рукой, спешно поковылял в туалет.
Наташа, обуреваемая восторгом, проводила его недоуменным взглядом, не в силах вникнуть в суть его проблем. Единственное, что она поняла из его краткой и невнятной речи, это слова "ваш муж". Она ведь совсем забыла о нем, отдавшись игре. Но теперь, вдруг решив остановиться на сегодня, чтобы не искушать судьбу, она почувствовала острую необходимость разделить с кем-нибудь свое торжество и ликование. И с кем же, если не с Робертом?
Наташа осмотрелась, ожидая найти "мужа" одиноко сидящим где-нибудь в уголке и наедине с двойной порцией виски переживающим свою покинутость и заброшенность. Каково же было ее удивление, когда она увидела такую знакомую спину, обвитую хищной рукой совершенно посторонней блондинки, по всем параметрам годящейся в сборную мира по баскетболу. И эти двое в полной гармонии покидали казино и направлялись, судя по всему, отнюдь не на баптистскую лекцию об укреплении нравственности. "Ах ты, бабник! Стоило на минуту отвлечься, как он уже нашел замену".
Наташа вскочила из-за стола и, забыв о чаевых для крупье, помчалась вслед за вероломным предателем.
Роберт Ненашев. 8 апреля
Вопреки ожиданиям Роберта они не пошли на пляж, Соня потащила его к причалу, где на волнах покачивалась великолепная белоснежная легкая яхта с надписью "SONYA" на борту. Трап был спущен. Они поднялись на борт и взяли курс в открытое море. Роберт встал к штурвалу.
Ему приходилось управлять яхтой, и каждый раз его опьяняло чувство власти над кораблем, который беспрекословно подчинялся малейшему повороту руля, над ветром, который не в силах остановить бег судна, над волнами, которые послушно расступаются перед ним. Чудесный теплый вечер, с берега доносится тихая музыка, на горизонте море сливается с багровым на закате небом, и одиночество нарушают лишь несколько жирных крикливых чаек, решивших, видимо, подкрепиться перед сном.
Роберт заглушил мотор. Солнце еще не скрылось за горизонтом, а береговая линия уже светилась миллионами огней. Соня появилась из каюты с бутылкой шампанского и двумя бокалами в руках. Пробка, хлопнув, вылетела за борт, но Соня уже забыла о выпивке, она щелкнула замысловатой, украшенной бриллиантами застежкой, и платье как шкура черной змеи распласталось по палубе. Теперь она была полностью обнажена, если не придираться к черным ажурным чулочкам на не менее черном и не менее ажурном поясе. Соня уселась вполоборота к Роберту прямо на платье и, стыдливо прикрыв рукой грудь, призывно взглянула на него из-за левого плеча. Ее поза до боли напоминала "Обнаженную" Ренуара, единственное отличие - натурщица художника была брюнеткой.
Он подошел и присел на корточки рядом. Соня медленно развязала его галстук-бабочку и, взявшись за концы, притянула Роберта к себе:
- Ты любишь сюрпризы? - Роберт молча кивнул. - Тогда закрой глаза…
